Мексиканские страсти

Он смотрел в ее сверкающие зеленые глаза и тоже едва дышал. Этот немец был повыше ростом и не такой полный, как его друг.

Но в целом оба немца были словно братья-близнецы. Здоровая гладкая кожа, покрытая легким золотистым загаром, и небрежный стиль в одежде. И в то же время, как не преминули заметить девушки, одежда у женихов, хоть и отличалась свободным покроем, была безукоризненно чистой. Даже свою обувь немцы умудрились сохранить сверкающей, без единого пятнышка грязи.

— Очень рады знакомству! — хором произнесли женихи, когда наконец-то обрели дар речи.

И в их голосах не прозвучало фальши. Подруги присели за столик, успев торжествующе переглянуться. Они понравились иностранным женихам! В этом не было никаких сомнений. Теперь оставалось только разобраться, нравятся ли сами женихи невестам. Выпитый подругами перед выходом коньяк все же сказался на них. Немцы показались девушкам весьма привлекательными кавалерами.

Куда-то ужасно далеко ушли все неприятности последних дней. И убийство Матвея, которое до сих пор почти висело на них. И совсем уж непонятная и загадочная смерть глупышки Нюры — девушки Матвея. И грозный Химкин, который терроризировал подруг своими подозрениями, тоже сейчас казался далеким и совсем не страшным.

В общем, подруги переживали эйфорию. У них наконец возникла долгожданная иллюзия защищенности. А ведь именно этого ждет каждая женщина от общения с мужчиной. Нет, не любви, не денег, не детей. Именно ради этой призрачной, в общем-то, иллюзии и заключается на свете ежедневно и ежеминутно столько браков.

Женщина, видите ли, несмотря на всю свою эмансипацию, в глубине души желает жить замужем, как за каменной стеной. И сейчас подруги прикинули, что, пожалуй, эти немцы вполне способны дать им это ощущение защищенности от такого неприветливого остального мира.

— Они совсем даже ничего, — шепотом озвучила свою мысль Кира, наклонившись к Лесе.

— Вы можете говорить громче, — произнес вдруг один из немцев. Произнес с заметным акцентом, но вполне уверенно. — Мы с Йенсом прекрасно понимаем по-русски.

Кира покраснела. И попыталась спрятать свои ноги куда-нибудь подальше. А тот самый Йене, оторвавшись наконец от Кириных линз, с нескрываемым интересом следил за ее манипуляциями с нижними конечностями. На Кире была короткая юбка. А когда она села на стул, юбка задралась совершенно неприличным образом.

— Как дела? — обратился тем временем к Лесе второй немец, которого звали Якоб.

Возможно, его имя звучало как-то иначе, но подругам послышалось именно так.

— Прекрасно! — с напускной бодростью отозвалась Леся. — Просто прекрасно! Фантастика!

В ее голосе звучало что угодно, кроме убежденности. Но наивные и недалекие немцы остались довольны ответом.