Аромат страсти

И если насупленный шеф был мне уже привычен, то его спутник…

С Анабэль и ее братом я познакомилась на своей первой школьной линейке. Худенькая и изящная Анабэль сразу поразила меня своей необычной аристократичной красотой. В ее брата, тогда еще пятнадцатилетнего, но уже очень привлекательного парня, я и вовсе влюбилась с первого взгляда, и эта детская влюбленность взрослела вместе со мной вплоть до выпускного.

Наша настолько разная, но такая дружная троица у многих в районе была на слуху. Вот времена были! И что мы только не вытворяли, причем заводилой нередко была красавица-тихоня Анабэль, хотя получала почему-то именно я. Просто никто не верил, что разбить окно школьной столовой баскетбольным мячом, поджечь самодельную взрывчатку в туалете и вывести из строя пожарную сигнализацию так, что она вопила безостановочно, мог белокурый ангел с голубыми глазами. А вот рыжая бестия — запросто!

Но, что примечательно, Анабэль никогда не перекладывала вину на меня, наоборот — защищала до последнего, и глупые взрослые умилялись крохе, ставя мне в пример ее самоотверженность.

И если с Анабэль мы шкодничали в школе, то с Анатолем — уже в городе. Аттракционы по выходным, кафе-мороженое, набережная реки — мы побывали везде и всюду оставили свои следы. «Здесь были мы» — горделиво гласили ажурные граффити трех цветов: зеленого, голубого и серебристого, выведенные детскими ручками. Сколько их всего осталось — даже не сосчитать.

А как только нам обеим исполнилось по четырнадцать, уже окончательно взрослый по нашим меркам Анатоль, приехавший на летние каникулы из какого-то суперпрестижного университета, отвел нас в первый в нашей жизни кабак, где мы напились, как поросята. Он был очень умным и заботливым: зная о предрасположенности сестренки творить непотребное даже на ровном месте, он везде и всюду составлял нам компанию. Кабаки — запросто! Притоны — проще простого! Ночные клубы и подпольные бои — с радостью!

Правда, почти сразу оказывалось, что нам — малявкам там ни капельки не интересно, и мы почти сразу покидали очередное злачное место. Но с какой же гордостью можно было потом хвастаться перед одноклассниками! Да, были! Да, видели! И — о ужас! — даже почти щупали.

Маме-аристократке, всю жизнь лечащейся на минеральных водах, и папе — директору крупнейшего завода, постоянно занятому бизнесом, было не до юных отпрысков, и каждое лето вплоть до выпускного мы отрывались по полной.

А в знаменательный для каждого выпускника вечер я так и не сумела соблазнить уже не мальчика, а красавца-мужчину, о чем почти сразу узнала ба, утешая пьяную меня глубокой ночью и обещая, что это еще не конец, а лишь самое начало. Затем наши пути разошлись, и мы больше никогда не виделись.