Куда заводит страсть

Рэнд замер при звуке голоса, напоминавшего звон колокольчика, и медленно повернулся в их сторону.

– Лорд Беркли, как приятно снова видеть вас! – воскликнула дама, и Розали с досадой отметила, что той действительно было приятно видеть его и, вероятно, даже более, чем можно было показать это публично.

– Леди Эллизмир и мадам Дюпре! – произнес Рэнд с вежливым поклоном.

– Лондон опустел без вас, – проговорила красавица с золотыми волосами – леди Эллизмир, пристально глядя на Рэнда. Она была довольно высокого роста и, стоя рядом с ним, смотрела ему прямо в глаза.

Фамильярность, с которой она обращалась к Рэнду, и взгляд, попеременно останавливавшийся на волосах, на точеных чертах его лица, на губах, – все это неприятно поразило Розали. Она машинально теребила золотую тесемку на рукаве своего бархатного платья. Сердце ее сжималось от боли, когда она смотрела на них.

То, как эти двое смотрели друг на друга, говорило яснее всяких слов о том, что когда-то они были любовниками.

Мысль о том, что Рэнд обнимал эту женщину, целовал ее так же, как целовал Розали, была отвратительна девушке. Эта манерная блондинка омрачила самые дорогие ее воспоминания. ""Ты просто глупая, – говорила Розали самой себе. – Ты считала себя единственной в его судьбе, но ведь это не так"".

Встреча с леди Эллизмир доказала, что Розали не первая и, очевидно, не последняя в жизни Рэнда.

""Когда-то он оставил леди Эллизмир, но пройдет время, и ему точно так же надоест мое общество"", – в отчаянии думала она.

И вдруг случилось нечто, повергнувшее ее в полное смятение.

– А, – произнесла леди Эллизмир, глядя на нее своими прозрачными голубыми глазами. – А вот и знаменитая мисс Беллью!

Розали внезапно замерла, глаза ее расширились. Рэнд посмотрел на золотоволосую леди, но та сделала вид, что не замечает гневного взгляда.

– Знаменитая? – растерянно переспросила Розали.

– Ну конечно! Дорогая моя, все газеты только о вас и говорят! Кто же теперь не знает о вас и ваших претензиях считаться дочерью Бо Браммеля! – Леди Эллизмир повернулась к своей спутнице мадам Дюпре. – Должна заметить, она не производит впечатления авантюристки.

Вероятно, ее претензии законны.

Розали почувствовала вдруг, как лицо ее побелело словно мел. Она не смотрела на Рэнда, а только старалась справиться со своей растерянностью.

– У меня не было ни желания, ни намерения иметь какие-либо претензии к Джорджу Браммелю и тем более называть его своим отцом, – тихо проговорила она. Гордость не позволяла ей смотреть в глаза дамам.

– Действительно, нет никакого сходства, – задумчиво произнесла леди Эллизмир, рассматривая Розали, словно картину второсортного художника.