Взрывная страсть

Ты…

— Мне плевать на отца. А ты… Когда устрою тебя, тогда смогу пойти учиться, — проговорила девушка и, сильно обняв Галину, попросила: — Больше не царапай лицо. Ты должна быть красивой и покорной. Мужики это любят. Со всем соглашайся и всё будет хорошо.

Галина улыбнулась и закрыла глаза, зная, что старшая сестра всегда права, и все сделает, чтобы она была счастлива.

***

Наши дни

Лидия

17 января, среда

В обед спускалась по лестнице, желая сходить в магазин за продуктами. В холодильнике шаром покати, совсем ничего нет. На первом этаже застопорилась, слыша завывания Ирины, если судить по голосу, раздающемуся из ее квартиры, поэтому пошла к двери. Нажала на звонок, но никто не ответил. Не растерялась, набрала номер сотового телефона девушки, но она не взяла. Несколько раз ударила кулаком по двери, и рявкнула:

— Дубинина, открывай!

Послышались шаги, но никто не пожелал впустить меня в гости. Нахмурилась и, вновь позвонив, слыша еле слышное пиликанье, громко произнесла:

— Ира, открывай! Я не уйду, пока не увижу тебя.

— Лида, — хрипло прошептала она, пытаясь говорить ровно, сдерживая слезы. — У меня все хорошо.

— Не сомневаюсь. Дверь мне открой, — как можно спокойнее выдала, подавляя желание пнуть чертову преграду.

— Пожалуйста, уходи. Я плохо себя чувствую и не настроена на общение, — пробубнила Дубинина, как-то странно выговаривая, то ли картавя.

«Не настроена она… Гляди-ка! Пусть не волнуется. Я любые связи быстро налаживаю…»

Посмотрела на часы, отмечая, что время есть до вечернего мероприятия, примерно пять часов, и пробурчала:"

"— Так, Дубинина, если сама дверь не откроешь, вызову мальчиков в форме, и они мне с радостью помогут. Последствия на тебе и ну и расходы за выломанную дверь.

Послышалось скуление, а потом звук щеколды. Дверь отошла в сторону, и увидела в тусклом свете ее, странно подпирающую стену. Медленно вошла в помещение и, оглядев стены, посмотрела на подругу детства, наблюдая опухшую губу и внушительный синяк под глазом. Замечая, как она закрывает грудь и шею, откинула ее руку в сторону. Естественно, ну что там еще можно было увидеть, кроме черных следов от кровоподтеков, а также следы удушья. Офигеть. Приехали.

Резко перевела взгляд на грязные плотные шторки некогда синего цвета, приделанные к перекладине дверной коробки, как вдруг Ира бросилась на меня, задевая загипсованную руку, отчего мгновенно почувствовала острую невыносимую боль, что пошли звездочки перед глазами, и все тело стянуло от раздражения. Грубо оттолкнула Дубинину в сторону, считая, что ей не повредит, раз головой не думает, и грубо воскликнула:

— У меня гипс!

Она виновато поднялась с пола, постоянно поправляя свой халат, стараясь закрыть ужасные черные следы, и пролепетала:

— Извини, я не хотела.