Страсть волчицы

Но не так быстро.

Он, взяв открытую бутылку с вином, направился к девушке. Не без удовольствия заметил, как бисеринки пота выступили у неё на висках и лбу. Агата испытывала волнение, и огромным усилием воли пыталась скрыть испытываемую неловкость. А, возможно, и поднимающуюся ярость.

Захар знал, что она ненавидит себя, за то, что приходит к нему. Сначала испытывал к ней жалость, теперь ничего, кроме желания показать зарвавшейся девочке, что, прежде чем кому-то бросить вызов, надо правильно рассчитывать силы.

— Вина? — лениво поинтересовался он.

Агата вытянулась на шкуре. Кто бы ей сказал, что она начнет течь лишь от одного взгляда мужчины, подняла бы на смех.

А тут….

Тут она плавилась, и ничего не могла с собой поделать. Главное — не хотела.

— Я люблю красное вино.

— Знаю.

— У тебя в руках бутылка сухого, — презрительно заметила Агата и чуть-чуть повела бедрами.

Так, чтобы Захар не расслаблялся.

Ни один мускул не дрогнул на мужественном лице Древнего.

Но он заметил её движение. Он всё замечал.

— Я люблю сухое.

Агата хотела заметить, что тогда он может употреблять спиртное в одно лицо, но не успела. Захар, подойдя к ней, бесцеремонно перешагнул одной ногой через её бедро, и теперь стоял над ней, возвышаясь и смотря сверху на распластанное обнаженное тело.

Потом наклонил бутылку, и из горлышка тонкой струей полилась светло-янтарная жидкость….

И попадала она прямо на гладкий лобок, устремляясь вниз, к складкам сладковатой плоти.

Агата вздрогнула и шумно втянула в легкие воздух. Резкий контраст возбужденной плоти, которая горела от желания, и прохладной жидкости был для неё полной неожиданностью. Она дернулась, желая свести ноги.

И сразу же послышалось властное:

— Ноги не своди.

Голос мужчины чуть заметно изменился. Стал более хриплым, низким. Захар медленно начинал попадать под обаяние женского тела. Он тоже не железный.

И тоже хотел эту волчицу."

"С тех пор как она впервые выставила перед ним свою попу, других женщин в его постели не было. Да и не потерпела бы она других. Это Древний понимал. И готов был пожертвовать случайными связями ради неё.

Его волчица.

Вон как недовольно сверкает глазами. Но терпит. И губы прикусывает от едва сдерживаемых эмоций. Кусай, девочка, кусай, они ещё привлекательнее будут….

Захар улыбнулся одними уголками губ.

— Тебе идет влага между ног.

От вина чуть защипало женские складки. Но Агата не обращала внимания, она, как завороженная следила за действиями мужчины.

Чтобы не остаться в долгу, она приподняла бедра, позволив жадным глазам мужчины лицезреть женскую плоть.

На висках Захара запульсировала вена, но он не подал виду, что его напряжение стало возрастать.

— Я, пожалуй, откажусь от вина, — Агата приняла его правила игры.

— А я выпью.