Страсть сжигает все преграды

Иногда, вот как сейчас, эти две противоположные точки зрения на характер Вито мучили ее. И в то же время она боялась слишком глубоко заглядывать в прошлое, которое могло снова разделить их.

— Я сделала снимки слонов и всегда могу посмотреть.

— Тогда постельные игры на время отложим. Нам надо поговорить, — натянуто выдавил Вито.

Он выглядел серьезным. А в те дни и минуты, когда он становился серьезным, Эшли начинала нервничать. Аппетит моментально пропал. Она размазывала еду по краям тарелки.

— Почему разговор так пугает тебя?

— Мы снова начнем ругаться.

— Совсем не обязательно, — проворчал он.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком, который ждет у дверей кабинета директора школы.

— Я не хочу заставлять тебя так чувствовать, но мы должны научиться быть друг с другом максимально честными.

— Зачем утруждать себя? — раздраженно спросила Эшли. — Еще несколько месяцев — и я уйду… Или нет?

У Вито на щеках заходили желваки.

— Да, конечно. Но почему бы не попытаться поладить друг с другом сейчас?

— Ты никогда не бываешь удовлетворен, правда? — будто выстрелила вопросом Эшли, тоже натянутая как струна. — Ты хочешь соскрести прекрасную гравюру для того, чтобы лучше рассмотреть трещину. Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь, а тебе все мало! Я знаю, это только иллюзия, что мы сейчас на правильном…

— Иллюзия? — Мрачные потемневшие глаза впились в нее.

— Конечно, иллюзия. — Эшли покраснела и гордо вздернула подбородок. — Я всего лишь даю хороший товар за твои деньги! — бросила она.

Вито побледнел. В отчаянии Эшли хотела крикнуть, что она так не думает, но — поздно. Он встал из-за стола, глаза потускнели от отвращения. Этот взгляд будет жить в ней до самого смертного часа.

— Когда мне нужна проститутка, я иду к проститутке. Но ты определенно заслуживаешь премии за свой энтузиазм! — Издевательским жестом он бросил перед ней на стол крохотный кожаный футляр.

Он вскочил в машину, стоявшую перед домом, покатил по подъездной дорожке и скрылся с глаз. Дрожащими руками Эшли открыла футляр. На ладонь выкатилось кольцо с безукоризненным темно-синим сапфиром. Эшли понимала, какой это совершенно исключительный камень, высочайшего качества, стоивший тысячи и тысячи фунтов. И от этого понимания ей стало еще хуже. Вито готовился сделать ей особый подарок, не такой, как обручальное кольцо или свадебное, которые нужны просто ради соблюдения приличий. Слезы заливали лицо.

Он вернулся после девяти вечера. Эшли ждала его в гостиной. Когда он появился на пороге, она вскочила и бросилась к нему.

— Я сказала, не подумав, прости меня. — Ей вовсе не хотелось, чтобы голос звучал так умоляюще, но при виде его хмурого лица ее охватила паника. Она дорожила тем, что они пережили. Она не вынесла бы потери.