Страсть сжигает все преграды

 — Кто? — повторил он.

Нда, сохрани она хоть каплю наивности, печально подумала Эшли, могла бы даже поверить, что его и вправду это беспокоит. Горячие слезы брызнули из глаз. Она не могла понять, почему его настойчивость заставляет ее плакать.

— Это… это было очень давно, — пролепетала она. — Оставь. Некоторые вещи должны оставаться секретом.

— Не между мужем и женой.

— Я не твоя жена! — вскинулась она.

Он крепче обхватил ее за плечи.

—Ты моя жена. И чем раньше ты признаешь этот факт, тем счастливее будешь. И пока ты не привыкнешь к этой мысли, — посоветовал он, — запомни раз и навсегда — я никогда не буду использовать свое преимущество в силе.

Дрожь долго не отпускала ее. Существовала боль гораздо худшего рода, которую он умел причинять. Боль, которая не оставляет видимых следов. Четыре года назад он замечательно справлялся с этой задачей, проявляя изощренную жестокость. Как она могла противостоять мужчине, который так блестяще пробивал ее защитные укрепления? Как она могла бороться со странным обманчивым чувством, которое приносило облегчение?

— Придет день, и тебе больше не надо будет сомной бороться, — ровным голосом проговорил он. — Придет день, и ты научишься доверять мне.

— Ты не просто амбициозный, у тебя мания величия!

— Просто я не люблю проигрывать, — мрачно возразил он. — Но каким-то образом, в какой-то момент, сам не понимая, что случилось, я проиграл в отношениях с тобой.

От этого признания холодные мурашки пробежали вниз по напряженному позвоночнику. Чего еще он хочет от нее? Любви? Вечной преданности, которой обладал в прошлом и от которой сам отказался? Эшли с болью осознала, насколько полной была бы его месть, если б она, став его женой, соответствовала всем его ожиданиям.

— Проиграл, — хрипло повторил он, опуская ее несопротивлявшееся тело на кровать. — Черное пятно бесчестья на безукоризненной репутации. Я не мог с этим жить.

С каждым словом он усиливал глубочайшие страхи Эшли.

Вито ласково поднял ее точеную руку и шутливо прижался губами к платиновому пояску обручального кольца.

— Разве это похоже на кандалы?

— Мертвая хватка, — быстро ответила Эшли. — Символ собственности. Интересно, почему ты не хочешь на каждой клеточке кожи сделать татуировку «Кавальери». На случай, если я отобьюсь от стада!

— Ты не отобьешься, сага. Я очень внимателен к своей собственности.

— Будь ты проклят! — выкрикнула она, пытаясь сесть.

Но он пробежал кончиком языка по аллее между грудями, и этот эротический набег остановила только встреча с краем ее махрового халата. Она снова упала на спину, замерев под жаром пламени, охватившим ее после хорошо рассчитанной подготовки.

— Dio… Чуть не забыл. — Он потянулся к пиджаку и достал знакомую маленькую коробочку.