Полночная страсть

Полно, чему тут удивляться? Первая встреча оказалась слишком краткой, поспешной, все же никогда прежде, обладая женщиной, Николас не испытывал подобного пьянящего восторга.

— Да.

Рейнло бросил нетерпеливый, жадный взгляд на французов окно, за которым простирался сад с уединенными аллеями и тенистыми деревьями. Два или три скользящих шага, и танцующая пара окажется во мраке ночи.

Два шага…

Легкий ветерок, ворвавшийся в двери, коснулся разгоряченного лба Рейнло, словно умоляя не поддаваться безумию. Буйная фантазия маркиза уже нарисовала заманчивую картину похищения Антонии.

Но хотя страстная любовная сцена в саду представлялась ему весьма соблазнительной, Рейнло не уступил искушению. Проклятие! Ему приходилось придерживаться приличий. Николас не мог опозорить Антонию, объявив всему свету, что эта женщина доводит его до неистовства словно неискушенного мальчишку.

Антония быстро вновь подхватила ритм музыки, чуть отстранившись от Рейнло. Его раздирало желание сжать ее в объятиях. Мучительнее всего было сознавать, что это невозможно. Не в этом зале.

Николас умирал от страсти.

Угадав, что с ним творится, Антония закусила губу. Кожа порозовела, выдавая волнение.

— Вы напрасно это затеяли.

На сей раз в ее голосе не слышалось враждебности.

Рейнло издал горький смешок."

"— Я не смог с собой совладать. — Он сказал чистую правду. — Ты неотразима.

— Довольно, Рейнло, — резко бросила Антония и, подняв глаза, встретила взгляд маркиза.

— В Суррее ты звала меня Николасом.

— Я еще успею дать тебе множество прозвищ, — отрезала мисс Смит. — Проводи меня к компаньонкам. Ты уже сказал все, что хотел.

— И что же я хотел сказать?

Антония неодобрительно поджала губы и снова оглядела зал. Любопытная толпа глазела на Рейнло с его дамой, отовсюду слышались ехидные смешки, заглушая музыку.

— Что я донельзя падка на ваши уловки.

Рейнло нахмурился и, крепче обхватив Антонию за талию, сделал резкий поворот, а затем еще один.

— Это неправда.

— Правда.

Антония гордо вздернула подбородок, и грудь Рейнло пронзила знакомая боль.

К досаде маркиза, вальс подходил к концу. Рейнло пришлось сделать над собой усилие, чтобы обуздать непослушное тело. Он больше не сможет прикасаться к Антонии. Во всяком случае, этим вечером. Необходимость заботиться о светских приличиях приводила Рейнло в бешенство. Едва ли он мог рассчитывать на еще один танец. Даже этот единственный скрывал в себе опасность.

— Я хочу встретиться с тобой наедине.

Рейнло старался принять вид самоуверенного светского льва, но голос его дрожал от волнения. С каждым грациозным движением Антонии его все больше охватывало отчаянное желание увести ее отсюда. Рука его незаметно скользнула по ее спине.