Страсть генерального

Я был невероятно зол на нее, на себя за то, что недооценивал серьезность ситуации. Только ради Адриана не засадил бывшую жену в психушку. Губить ее жизнь тюрьмой рука не поднялась… Да и не тянула она на преступницу. На дуру – да. А так эта ситуация не прошла для Ольги бесследно – она знатно напугалась. И, наконец, оставила меня в покое, больше не смела приближаться. До этого момента…

Зря я встретился с ней. Крепость, ведущая переговоры – уже наполовину взята.

***

Нужно было сосредоточиться на делах, но неугомонные мысли не давали покоя. То эта проклятая встреча с женушкой крутилась в голове, то яростные идеи насчет ублюдка, посмевшего приблизиться к Наде, так еще до кучи прибавилось беспокойство о сыне.

Ольга как всегда эгоистично наломала дров, а мне расхлебывать! В своем гребаном репертуаре создала ситуацию, не заботясь о последствиях, тогда как я делал все, чтобы уберечь Адриана от боли. Ему итак досталось испытаний от судьбы…

Хотя мой приемный сын родился в обеспеченной семье, это не уберегло его от несчастий. Ему было три, когда родная мать – двоюродная сестра Ольги – и ее муж уехали за границу на отдых. Назад они не вернулись, и по сей день считаются без вести пропавшими. Им не повезло оказаться в эпицентре наводнения, случившегося из-за цунами, которое спровоцировало землетрясение.

К счастью, в этот раз они не взяли Адриана – оставили с бабушкой, что, по сути, спасло ему жизнь. И логично было бы предположить, что после пропажи родителей она стала опекуном мальчика, но увы. У Агнии Михайловны случился инсульт, и его судьба оказалась под большим вопросом. При том, он имел немало богатых родственников, однако спасать сироту никто не спешил.

Сложно поверить, но тогда именно Ольга неожиданно проявила инициативу. Она поговорила со мной о том, чтобы забрать племянника и стать его опекунами. Не имея опыта общения с детьми, но осознавая тяжесть ответственности, я согласился без особого воодушевления. Хотя поступок жены более чем оценил и был горд. Она показалась мне настоящей матерью Терезой! Ведь, несмотря на дружбу с сестрой, Ольга никогда не проявляла особого интереса к племяннику. Да и вообще, к каким-либо детям.

Лишь спустя время стало ясно, ради чего был этот благородный, самоотверженный жест.

На тот момент мы жили в браке уже два года, однако жена не торопилась беременеть. Сначала были отговорки, вроде того, что нужно насладиться друг другом вдоволь, затем новости о лечении по женской части, каких-то обследованиях и патологиях, из-за которых не получалось. При этом Ольга сердечно и бессовестно уверяла, что хочет ребенка! И как ей жаль, что ничего не выходит.

Гнилая ложь. Она даже не думала о материнстве, только пыль пускала, глядя мне в глаза. А Адриан оказался пешкой в ее коварной игре.