Страсть генерального

Схватил край простыни, откинул ее с обнаженного тела жены, но она даже не шелохнулась.

– Какого черта?! – прорычал угрожающе.

Светлые ресницы дрогнули. Открыв серо-голубые глаза, Ольга сонно повернула голову и нежно улыбнулась.

– Милый...

За солнечным сплетением разлился жар, на доли секунды приведший в растерянность. Что, блять, за дешевый спектакль? Иллюзия, сбивающая с толку... Будто ничего не было. И все как раньше – покой, искушающий растерзанную душу, железное доверие, необходимое тепло.

Поток набежавших мыслей внезапно прервал щелчок. Я опустил взгляд и увидел в руках Ольги черный пистолет, который она нацелила на меня твердой рукой. Ее блаженное выражение лица уже сменила ледяная маска.

– Ненавижу тебя! – прошипела она, яростно скривив губы.

Выстрел разнесся по комнате, и в грудь с размаху ударила боль. Опустив голову, я увидел багровое отверстие, из которого лилась струйка крови. Рука потянулась к Ольге, но меня стремительно утягивала плотная удушливая темнота…

Это видение ярким пятном запечатлелось в голове, когда я открыл глаза. Только уже наяву. Чертов сон, оказался настолько реальным, что в груди ныла фантомная рана. И сердце молотом билось о ребра, качая кровь в непроснувшемся теле.

Стиснув зубы, я сделал несколько глубоких вдохов, беря контроль над своими мыслями, уничтожая все, что причиняет дискомфорт. Суровый взгляд сосредоточился на темной макушке рядом и начало окончательно отпускать. Надя лежала спиной ко мне, моя рука ревностно обвивала ее тонкую талию, а стоящий колом член упирался в теплые упругие ягодицы.

Наклонив голову, я медленно втянул запах шелковых каштановых волос. Чистый кайф. Я просто дурел от аромата этой девчонки. И от ее вкуса, формы миниатюрного тела, даже голоса! В Наде словно собралось идеальное сочетание всех параметров, возможно, поэтому я никак не мог ей насытиться. Вот и сейчас хотелось разбудить мышонка поцелуем в шею, раздвинуть ножки и трахнуть ее по-взрослому. Я как ненормальный упивался стонами молодой любовницы, и мне хотелось снова и снова доводить ее до оргазма. Однако страсть остужало понимание – девчонке еще нужно отойти от вчерашнего. Если сейчас проявлю нетерпение, она будет испытывать больше боли, чем наслаждения, а меня это не устраивало. Кроме того, напористость может спугнуть неискушенного мышонка, добавить лишний стресс, который я стремился максимально устранить.

Мышонок – не потому что серая и невзрачная, а потому что маленькая и пугливая.

Мне нравилось это. Нравилось раскрывать ее будто созревающий бутон розы, лепесток за лепестком. В голове уже рисовались соблазнительные планы, как я буду расширять границы любовницы, дарить ей новые наслаждения и опыт. Нам обоим понравится.