Больше, чем страсть

– И кто такой? Почему не знаю?

– Зовут его Константин, – сообщила она, – Константин Иванович Бальдин. Мы учились в одном институте, на разных факультетах и потоках. Он старше меня на три года. И у него протез вместо левой руки, в подростковом возрасте с друзьями нашли на стройке оставшийся с войны снаряд, ну он и рванул, одного мальчика убило, а Костю и его друга покалечило. Костя очень хороший человек и очень умный и вообще мужик настоящий, мы с ним дружили.

– Что ж не полюбились? – поинтересовался Даня.

– Полюбились. Но потом расстались, у него проблемы в семье возникли, что-то с мамой, она болела, и он, весь такой благородный, мне отставку дал: мол, и сам я калека, и мама тяжелая, а ты молодая, красивая… А-а! – Она махнула безнадежно рукой. – Мама умерла, он один остался, я одна. Ладно, чего уж об этом. Прошло все. Главное, что я за него поручусь железно.

Так появился у Даниила Константин Иванович, иначе его Казарин долгое время называть не мог – уж больно серьезным всегда был этот Бальдин. Он же и предложил Казарину кандидатуру знатного экономиста.

А тут как-то объявился Мишка Дружинин и с ходу попросился на роль первого зама и коммерческого директора, за что он обещал вывести Казарина на первоклассный, просто «шоколадный» проект. Должность первого зама Дружинин получил, а за предложенный проект Казарин не взялся – тот сильно подванивал криминалом, и Даниил участвовать в нем не стал, другой нашел, из числа тех, что ему к тому времени уже предлагали в избытке.

Ну а дальше интересные и большие проекты и дела стали возникать один за другим, и Китай в том числе, благодаря которому Казарин и встретился с Надеждой.

А потом то лето…

Он замолчал, поднял бутылку, почти полную, вопросительным жестом предложил Наде выпить, она кивнула, соглашаясь.

Нога. Да. Надя помнила про его ногу, посеченную шрамами, помнила, как рассматривала ее и сочувственно гладила по этим белесым отметинам, но почему-то тогда не стала расспрашивать о причине травмы, ждала, что Даниил сам расскажет. И даже смотрела несколько раз вполне вопросительно, ожидая пояснения – мол, что это случилось такое с тобой? Но он не рассказал. Тогда.

– А с Победным вы где познакомились? – спросила она, отодвигая неуместные в момент его откровений свои воспоминания.

– Это отдельная история, – усмехнулся Казарин.

Долив в бокалы немного вина, поднял свой, откинулся на спинку кресла и рассказал:

– За год до окончания универа у меня еще ни офиса не было, ни помощников, только собственные мозги, наглость и капитал. Но я тогда борзой мальчик был, ничего не боялся, лез без страха во всякое.