Больше, чем страсть

А просто придумал одну ерунду.

За годы выступления в цирке Даня накопил вполне приличную сумму денег, вернее, не он, а родители откладывали весь его заработок на специальный банковский счет. Потом дед по совету грамотного человека перевел все эти сбережения в валюту и в другой, европейский, банк, когда тот открыл свой филиал в России. Пока Даня работал в цирке, у него не возникало потребности тратить на себя собственные сбережения – его полностью содержали родители. А сейчас-то что – он боец свободный – гуляй, шпана! Родители, кстати, так и присылали каждый месяц Ритуле вполне приличные деньги на его жизнь.

И шпана придумал купить игральный автомат.

«Перетер» с одним знакомым, который был в этой «теме», тот дал «наводку», где и как можно за недорого взять такую «балалайку» – так теперь вот начал разговаривать Даня. И что бы вы думали – купил, правда, хитро бизнес оформил: на деда Иллариона Казарина. Но тот только посмеялся:

– Вот и наша династия на что-то сгодилась, Данечка!

Но внук со всей серьезностью предупредил, чтобы не очень-то дед веселился. Бизнес этот непростой, могут лихие ребятки подойти и вопросы задавать.

– А я что? – посмеялся дед. – Круглые глаза сделаю: вы че, ребятки, какой автомат, какой такой из меня бизьнисьмен?

– Во-во, – рассмеялся внук, – так и говори и глаза пучь недоуменно.

Через год, в семнадцать лет, Казарин-младший уже три автомата имел в разных районах столицы. Каким-то непостижимым образом умудрялся избегать братков и договариваться с ментами, шустрый и сметливый оказался мальчонка, ну не удержишь – к концу школы, не поверите, заработал миллионы.

Поступил в Бауманку на факультет робототехники и комплексной автоматизации. Ну вот интересна ему была механика. Он и про нее не забывал, а будущее все-таки за робототехникой."

"Через год вступил в права наследования, получив все, что оставила ему Клеопатра. Драгоценности демонстративно отдал маме, но она положила их в банковскую ячейку, сказав, что это Даниила и носить их должна его жена. Даня не спорил, он вообще практически не общался с родителями и кланом Архаровых, отгородился от них стеной. В доме Клео жили бабушка с дедом и присматривали за «родовым гнездом», коллекциями и всем добром.

Даня же взял с собой только дневники Клеопатры. В Москве отдал их в переплетную мастерскую, где страницы обработали специальным составом, чтобы не выцветали чернила, и каждую тетрадь красиво переплели. С тех пор они всегда с ним.

А деньги прапрабабки – часть которых успела обесцениться и остаток спас дед, поменяв на доллары, Даня добавил к тем, что получил от бизнеса, и вложил в первый свой инвестиционный проект.

В восемнадцать лет!

Это история, требующая пояснения.