Благородство и страсть

Как она могла думать, что он не хочет ее? Разумеется, это желание возникло в нем мгновенно, как он только увидел ее. И оно жило в нем, несмотря на страх и подозрения. Ведь иначе и быть не могло. Все обстоятельства жизни маркиза подводили его именно к этому.

А теперь его желание вырвалось наружу и грозило уничтожить их обоих.

Да, она боялась. Неистовство всегда пугает, потому что таит в себе непредсказуемость и разрушение.

Грейс Марлоу воспитали как леди, а Грейс Паджет была верной женой и никогда не нарушала данной клятвы. Потому что на ее пути не встречалась страсть.

Прошло всего пять недель со дня смерти ее мужа, а она уже мечтала о физической близости с другим мужчиной. Хотела, чтобы маркиз взял ее.

От этой мысли ее охватила дрожь. Она сильнее надавила на вилку. Мэтью заметил ее внезапное волнение, которое тотчас же передалось ему. Они чувствовали состояние друг друга как звери, их инстинкты обострились и позволяли с легкостью улавливать то, что витало в воздухе.

Грейс говорила себе, что вся эта горячка схлынет, как только они станут близки, а за этим последует лишь разочарование.

И, тем не менее, она так и видела его молодое крепкое тело над собой. Оно двигалось, прижималось к ней. Грейс встала, чувствуя, как дрожат ноги.

Маркиз тоже поднялся; в его глазах она успела заметить тревогу.

– Тебе нехорошо, Грейс?

Она покачала головой:

– Нет-нет, все в порядке. Просто я немного устала. Ее взгляд заскользил по его красивому сильному телу.

Осознав, что она делает, Грейс смутилась и быстро вышла из гостиной. Она должна побыстрее уйти отсюда.

Они снова лежали вместе на кровати, и в окно светила полная луна, заливая голубоватым светом их простыни. Мэтью был полностью одет, даже не снял рубашки. И Грейс теперь прекрасно понимала почему. Воспоминания об их поцелуе преследовали и его.

Она задыхалась от избытка чувств. Грейс непросто было лежать рядом с мужчиной, который умирал от желания обладать ею. Мэтью не шевелился, но она знала, что он не спит.

– Нам не нужно было целоваться, – глухо проговорила она.

– Нет, я не согласен с тобой.

Грейс ждала продолжения, но он больше ничего не сказал и снова воцарилась тишина.

Она втянула воздух. Вина, желание, предчувствие беды – все завязалось в ее сердце в тугой узел. Грейс думала о том, что она открылась перед Мэтью, как ни перед одним мужчиной на свете. Даже муж не знал ее настоящей. И все же между ними оставалась эта недосказанность, мешавшая, делавшая их отношения поверхностными. Уже было очевидным, что только полное обладание ею насытит маркиза, утолит его жажду. Впрочем, все это можно было отнести и к ней. По щеке Грейс скатилась слеза.

Тихо скрипнул матрас – Мэтью повернулся, чтобы посмотреть на нее. Грейс надеялась, что темнота скроет ее невольные слезы.