Благородство и страсть

– Ты слишком большой, – с сомнением проговорила она. – Мне кажется, ничего не получится.

В висках Мэтью шумела кровь, и он не мог даже разобрать, что ему говорила Грейс. Стиснув зубы, он попытался взять под контроль переполнявшие его чувства и ощущения.

– Держись за меня, – сказал он.

Что, если он сделает ей больно? А если она передумает? Это убьет его, но, тем не менее, он должен заставить себя остановиться.

«Пожалуйста, только не передумай», – мысленно молил он Грейс.

– Попробуй еще раз, Мэтью, – прошептала она, хватаясь за его плечи, как будто это был якорь, привязывающий ее к действительности.

Он поднял голову и посмотрел на нее. В ее глазах он заметил неуверенность, ее тело била дрожь. Мэтью испытывал сходные чувства. Каждая его мышца болела от напряжения.

Мэтью снова попытался войти в нее. На этот раз толчок был сильнее. Пальцы Грейс впились в его плечи. Ее лицо сейчас выглядело бледным, глаза она закрыла, словно боялась показать, что ей больно. На шее часто-часто пульсировала крошечная жилка.

Внутренний голос нашептывал Мэтью, что, как человеку чести, ему следует прекратить это. Но сейчас он просто был не в силах думать ни о чести, ни о совести, ни о чем-либо вообще.

Еще толчок, и снова сопротивление. И вдруг чудесным образом это сопротивление ослабло, плоть расступилась под его напором. Грейс вскрикнула, но как будто не от боли, а от удивления. Его обволокло восхитительным пульсирующим теплом. Мэтью хотелось продлить это мгновение до бесконечности – Грейс была его.

Это чувство было просто невероятным, ни на что не похожим, незнакомым. Она вдруг стала частью его, а он стал частью ее.

– Боюсь, я делаю тебе больно, Грейс, – хрипло проговорил он. Она тяжело дышала, ее лицо выглядело напряженным.

– Нет, – запротестовала она, ее пальцы еще сильнее впились в его плечи. Как будто она хваталась за выступ скалы, спасаясь от бушующих волн, которые грозили в любое мгновение опрокинуть ее в бездну хаоса.

Он немного продвинулся вперед, и его тут же накрыло волной восторга и наслаждения. Его голова закружилась и сделалась странно легкой. Грейс тихо вскрикнула и выгнулась ему навстречу, два розовых соска уперлись в его грудь. Мэтью снова покачался, слегка продвигаясь вперед. Появившаяся влага позволила ему двигаться легче, сопротивления уже не ощущалось.

Он запрокинул голову и вышел из нее. Потом снова вошел, но уже энергичнее, без боязни сделать что-то не так. Весь окружающий мир сжался до размеров тела Грейс, ничего другого для Мэтью сейчас не существовало. Сжигаемый неведомой силой, он начал двигаться быстрее. И с каждым толчком его неистовство нарастало, его жажда превращалась в нечто неуправляемое, не поддающееся контролю сумасшествие.