Страшные сказки с Чёрного корабля

Человек, видевший, как упала Агнес, сказал, что она шла по краю утеса – мы все ходили этой тропой, чтобы добраться до соседнего залива, – как вдруг подул ужасный, небывалой силы ветер. Он налетел ниоткуда и обрушился, словно удар. Агнес споткнулась и вскрикнула, отчаянно пытаясь удержать равновесие, а потом сорвалась, полетела вниз на прибрежные камни и наверняка разбилась.

Я говорю наверняка, потому что так, должно быть, и случилось, хотя тело мы так и не нашли. Неделями мы с ее отцом день за днем ходили по берегу. Мы кинули клич по всему побережью, но следов Агнес никто не обнаружил.

Раз не было тела, не могло быть и похорон, но мы устроили поминальную службу. Кэтрин тоже пришла и, как и всегда, была сама доброта. Но мое сердце не могло смягчиться. Рана еще саднила.

Я был намерен вернуться в море при первой же возможности. Братья пытались отговорить меня, но я понимал: нужно скрыться от всего, что каждый день напоминало о нашей любви, и от сочувственных улыбок сердобольных знакомых.

И вот мы вышли в широкий Атлантический океан. Когда земля наконец исчезла из виду, я действительно почувствовал некоторое облегчение. Море может оказывать подобное воздействие. Оно не только убивает, но и исцеляет.

Мы держали курс на юг, на Бискайский залив, и погода совершенно не соответствовала моему душевному состоянию. Сияло солнце, и дул легкий бриз. При других обстоятельствах это было бы прекрасное плавание, и все мы находились бы в хорошем расположении духа.

Но отец и братья не могли радоваться этой удаче. Если кто-то из них, работая, смеялся или запевал песню, остальные поглядывали на меня, будто такое поведение могло меня ужасно оскорбить. Я заверил их, что вовсе не жду, что они будут нести то же бремя меланхолии, но все же смех стихал, и пение смолкало.

Вскоре мое мрачное настроение передалось небесам, и солнечный свет уступил место плотному серому одеялу из облаков. Бриз превратился в холодный порывистый ветер, который рвал и тянул паруса и швырял нас из стороны в сторону, пока мы пытались управлять брыкающимся кораблем.

Вдруг, как будто этого было мало, ветер – и это в сентябре – начал приносить снежинки, сначала всего несколько, но по мере того, как ветер крепчал, их становилось все больше, и вскоре мы уже не могли различить противоположный борт баркаса.

Когда налетел ветер, наши сети были в воде, и мы никак не могли достать их. По крайней мере, в них, кажется, был улов. Если бы нам удалось поднять их на борт, штормовой ветер помог бы нам вернуться домой.

И вот мы тащили сети к трюму, оскальзываясь на обледенелой палубе, а снег обжигал нам руки. Мы ссыпали рыбу в темноту, как вдруг все в изумлении закричали, увидев нечто неожиданное.

Вместе с рыбой в сети попалась женщина.