Страшные сказки с Чёрного корабля

Но не успел он отойти от стола, как Кэти схватила его за руку, удивив такой смелостью и меня, и себя.

– Пожалуйста, мистер Теккерей, – сказала она своим самым умоляющим голосом. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Расскажите нам напоследок еще одну историю.

Я громко вздохнул, испепеляя Кэти взглядом, но ей это было нипочем.

– Но мне показалось, что мой последний рассказ напугал вас, мисс Кэти, – сказал Теккерей.

Теккерей ухмыльнулся и, к моему недовольству, снова сел.

– Ну что ж, хорошо, мисс Кэти, – сказал он. – Я расскажу еще одну историю. Исключительно для вас.

Из-за штиля корабль стоял на месте уже больше двух дней. Не было ни малейшего дуновения ветра. Под холодным ночным небом на север и юг расстилался широкий плоский океан, черный и блестящий, как деготь.

Городскому жителю или крестьянину тихая ночь не кажется зловещей – напротив. Тишина означает, что ничто не потревожит мирных сновидений.

Но моряки сделаны из другого теста. Им нужно чувствовать, как корабль под их ногами перекатывается по волнам. Им хочется слышать скрип туго натянутого такелажа и треск до отказа надувшихся парусов.

Без ветра в парусах и без волн на море корабль неподвижен, будто заперт во льдах. Это воплощение красоты, которое может доставить тебя в любой из четырех концов света, в безветренную погоду превращается в понурого бесполезного зверя.

Вместе с кораблем остановилось и время, и, чтобы скоротать долгие часы бездействия, несколько моряков набились в капитанскую каюту и стали вспоминать разные истории, ведь моряки любят их, как никто, – и рассказывать, и слушать.

Все расселись за длинным столом с разложенными на нем картами. Низкий покатый потолок ребрился балками. Витражное окно выходило на корму. Единственным источником света в каюте служил фонарь.

Этот фонарь моряки передавали друг другу по очереди, и, пока кто-то из них вел рассказ, сидящие вокруг слушатели молча смотрели на его жутковато подсвеченное лицо.

Юнга Джейкоб снова наполнил стакан капитана и отошел; он тоже слушал истории. Сейчас была очередь Гибсона, угрюмого коренастого моряка с побережья Нортумберленда: когда он говорил, в свете фонаря у него во рту поблескивал золотой зуб.

– Той ночью мы налетели на риф, – прорычал он. – Звук был ужасающий. Дерево ломалось и трескалось так, будто его пожирало огромное чудовище. Корабль тонул, в него ударила мощная волна, и он разломился надвое.

Со всех сторон в море падали люди. Было слышно, как они кричат и зовут на помощь, и их голоса были полны такого страха, какой испытывают моряки, когда палуба уходит у них из-под ног.

Тем, кто утонул сразу, повезло, благослови их Господь, они умерли достойной моряцкой смертью и опустились на самое дно, где упокоились вместе со своим кораблем.