Страшно любить ангела

 — Тимур хороший парень. Он для тебя гораздо лучшая партия, чем Гаврилов.

— Но… — пытаюсь переубедить, однако мне не дают вставить ни слова.

— Леся, ты не знаешь с кем связалась, — безапелляционным тоном произносит она. — Держись от этого мужчины, как можно дальше. Он опасен и тебе рядом с ним не место!

— Мам, — пытаюсь вразумить эту упрямую женщину, только она не даёт мне шанса."

"— И слушать ничего не желаю! Приеду-поговорим! — прекрасно понимаю, что пока она в таком состоянии с ней спорить бесполезно.

— Хорошо, мам, — сдаюсь, не желая затягивать неприятный разговор. Пусть делает, что хочет — моих чувств к Денису не изменить.

— Я каждый день молю Бога, чтобы твой ребенок был не от него, — печально заключает она, на что я взрываюсь:

— А я — чтоб от него! — произношу сквозь зубы и кидаю трубку, не желая слушать её бред. Денис

Глава 38. Леся

Неделя проходит, как один день. Бесконечные анализы, процедуры, осмотры… У кого только из врачей я ни была! Кажется, лишь ленивый на зашёл в палату. Гинеколог, маммолог, узист, окулист, лор, эндокринолог, генетик… Их так много, что всех не запомнить, как ни крути! И каждому нужно внимательно осмотреть, потрогать, пощупать, расспросить. С утра до ночи меня ни на секунду не оставляют одну, в тишине. А как хочется просто полежать и отдохнуть! Но нет, снова процедуры, анализы, капельницы… Вечером, падаю без ног на кровать и засыпаю раньше, чем голова коснется подушки. Я настолько за день выматываюсь, что мне перестали сниться кошмары! Равно, как и обычные сны.

Во всей суматохе, царящий вокруг меня и малыша, особо радуюсь посещению психотерапевта. Невысокая стройная женщина в годах понравилась мне сразу же, как только зашла в палату. От нее исходит невероятная стойкость и уверенность, моментально располагающая к себе. Вот с ней я могу разговаривать часами, рассказывая все, что лежит на душе. Она внимательно слушает, тактично задаёт вопросы, заставляя посмотреть на ту или иную ситуацию совершенно под другим углом. Я знаю, что вероятнее всего, Денис настоял на её посещении, он же прекрасно видит, как сильно на меня повлияла ситуация с Максимом. Но прошло уже несколько дней, а приятная женщина болезненную тему не трогает, обсуждая со мной иные проблемы. Видимо ждёт, когда я сама решусь заговорить. Но пока что мне страшно. Пока я молчу.

Вот и сейчас мы с ней говорим о чем угодно, только не о возможном биологическом отце моего ребенка. Сегодня обсуждаем крайне болезненную для меня тему. Моего папу. Точнее, его загадочную и скоропостижную смерть на учениях и о том, что нам не дали с ним попрощаться, не предоставили тело, чтобы похоронить. Все, что отдали маме — урну с прахом и свидетельство о смерти.