Страшно любить ангела

Денис

— Бляяя, что ж так хреново то?! — голова чугунная, во рту пустыня Сахара, в висках пульсирует или это… — АНЯ!!! — ору изо всех сил и тут же морщусь от резкой боли в затылке. — Я убью ее! — вопль эффекта не дал, пришлось вставать. Еле сдержав рвотный позыв сделал пару глубоких вдохов через нос. Отпустило.

Вышел в просторную гостиную, совмещенную с кухней, и решил, что точно сейчас придушу эту девчонку! Из открытого спортивного зала херачит клубная музыка, отбивая ритм прямо в мозг. Блондинка, пританцовывая и кивая в такт мерзким звукам, готовит какую-то очередную дрянь, называемую здоровой едой.

— ТЫ, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ! — подойдя к ней тихо со спины заорал прямо в ухо. Она завизжала и развернулась, тяжело дыша и ошалело глядя на меня.

— Дись, ты дурак?! — картинно хватается за грудь в районе сердца. А во мне клокочет ярость. Своей огромной ладонью хватаю ее за шею и вжимаю в кухонный шкаф.\

— Не. Называй. Меня. Так! — рычу прямо в лицо, обдавая девчонку вчерашним перегаром. Она куксится и собирается плакать.

— Больно. Пусти! — хватается ладонью за мою руку, пытаясь ослабить хватку.

— Какого хрена у меня в квартире долбит эта чертова музыка?!

— Я думала ты не слышишь. Ты так крепко спал, — лопочет она, шевеля губами, которые еще вчера неплохо отработали свое предназначение. — Это все из-за нее, да? Дись… Денис, — тут же поправляется. — А как же я? — разжимаю ладонь, резко делаю шаг назад, меня пошатывает, успеваю схватиться рукой за барную стойку, затем просто разворачиваюсь и ухожу.

Леся! Воспоминания о предыдущей ночи и причине сегодняшнего дикого похмелья сжали внутри все в тугой узел. Еле успел добежать до туалета. Меня вывернуло наизнанку. Холодный душ помог прийти в чувство. Крепкий черный кофе — проснуться. Теперь можно думать.

Нет! Нельзя!

Вошел в спортзал, откуда продолжают долбить басы. Открыл окно и вышвырнул в него стоящий на небольшой тумбе музыкальный центр вместе с колонками.

— Денис! — снова завизжала девушка, когда техника красиво разлетелась по асфальту, едва не задев никого из прохожих. Полностью проигнорировав Анькин вопль, ушел к себе в кабинет и заперся на ключ, чтобы она не притащилась сюда выносить мне мозг.

Моя девочка… Я до сих пор ощущаю на себе ее запах, даже после душа. На губах — вкус ее поцелуев. Моя малышка. Мы чуть не перешли черту. Идиот! Несдержанный придурок! Все испортил. Ведь знал же, что боится. Знал, что не готова! Надо было держать себя в руках!

— Где твое хваленое самообладание, Гаврилов? — проворчал вслух сам на себя. — Теряешь голову, как пацан в пубертатном периоде.

Покрутив в ладонях мобильник набрал номер одной давней знакомой, которая работает администратором в отличном итальянском ресторанчике.