Страшная сказка (не)для Золушки

Раз Аннику вчера отправили на материк по воде, то, скорей всего, Кронос отправился следом, чтобы проследить за её участью, если и не лично, то через какие-то другие свои распоряжения. А может он просто вернулся к своей повседневной жизни, которая могла включать в себя ещё и публичную. Ведь и Одувалова, и Анника говорили о том, что у него полно других более постоянных пассий и на большой земле. Кто его знает. Вдруг он за кем-то очень сильно соскучился. Он же не клялся мне в вечной верности и уж тем более в любви, а поставленное им клеймо – ещё не залог более глубоких с ним отношений.

Чёрт! Это ж надо было так попасть, чтобы сходить теперь с ума перед полной неизвестностью, которая едва ли сулила мне что-то хорошее вообще. Моё счастье, что я испытывала хоть какую-то симпатию к этому человеку и неосознанно теперь тянулась к нему, как мысленно, так и физически. Мне вообще было очень сложно представить себе, что кому-то из похищенных им девушек он мог не нравиться, или они относились к нему совершенно иначе, чем я – ненавидели и переживали под его руками и поцелуями сильнейшее отвращение. Как было можно не дуреть под его знающими ласками, мощным телом и сминающей на раз энергетикой, от которых любое чувство самосохранения в ту же секунду начинало трещать по швам и стираться под его пальцами в невесомую пыль. А уж забыть, как он в тебя вбивался или как дразнил языком самые чувствительные и эрогенные точки… Тут было сложно не вспыхнуть и не покраснеть от одного лишь лёгкого воспоминания. Или того хуже, пережить нежданную вспышку острого возбуждения.

Боюсь, я банально не смогу не думать об этом – не думать о Кроносе и о наших с них отношения вообще. Ведь мне всё равно ничего другого здесь и не остаётся делать. Читать одни книжки? Серьёзно? Где я теперь буду постоянно сравнивать главных героев с этим полубогом-получеловеком и понимать, насколько они все далеки от оригинала.

– И, конечно, ты не знаешь, когда он вернётся?

Очередная мягкая улыбка Марит ответила на мой вопрос куда красноречивее произнесённых вслух слов.

– Он редко когда ставит об этом в известность прислугу и ещё реже делает это лично.

– А как долго он может отсутствовать? – уж такие вещи тут должны знать практически все, кроме тайных наложниц Крона, естественно.

– По-разному. От нескольких часов, дней и до недель. Самое долгое, на моей памяти – это был месяц. Но это было связано с каким-то трауром в семье господина Гвидиче, из-за чего ему пришлось улететь вначале в Бразилию, а потом в Штаты. Само собой, что он там делал и зачем летал, я не знаю. Но случается и такое. Если и не часто, то периодически уж точно.

– А где мне ещё можно будет здесь гулять? Ведь, как ни крути, это остров, и едва ли у меня получится как-то отсюда сбежать.