Страшная сказка (не)для Золушки

И снова этот невыносимый кипящий жар, которым меня обдало от макушки до пят, из-за чего захотелось вцепиться в обивку дивана задрожавшими пальцами, а самой при этом… Самой провалиться сквозь пол.

– Н-не… не знаю… Я же, как вы сами говорили, всё равно когда-нибудь вам надоем. В-вот и хотелось бы узнать, когда примерно, и что после этого со мной произойдёт? Вы просто меня отпустите или… что?

– Про надоесть я вроде ничего такого не говорил.

Вот и зачем, спрашивается, он так пристально меня рассматривает. Или делает это специально – пока держит пальцы на моём пульсе под скулами, проверяя таким образом честность моих ответов, как на собственном детекторе лжи.

– А про остальное… Я в таких вопросах специальные график-планы не веду. И, по-моему, даже половины месяца не прошло после того, как ты у меня появилась. Не слишком ли рано думать о таких вещах?

Кажется, я не заметила, как он заставил меня потянуться за его пальцами к его лицу. Поняла это только тогда, когда моих губ и пылающей кожи коснулся его голос с дыханием, завибрировав в моих нервах будоражащим звучанием, словно сверхчувствительным камертоном. И в этот раз я не удержалась, действительно вцепившись в обивку дивана и поджав пальцы на ногах, как и теряя способность к здравому мышлению. Не говоря про смысл вошедших в моё сознание слов мужчины. Например, про фразу «после того, как я у него появилась»…

Господи! Да что же это за человек-то такой? Почему рядом с ним у меня полностью отключается мозг, а я сама становлюсь едва не податливым воском в его руках, с которым он может творить всё, что только ему не заблагорассудится? Или он всё-таки не человек, как мне всегда и казалось всё это время?

– А когда будет не рано?

– Наверное, когда я сам об этом заговорю. Давай условимся раз и навсегда. Ты будешь впредь задавать вопросы только по существу. В твоём приоритете сейчас должны преобладать совсем иные понятия. И думать в подобные минуты тебе нужно совершенно о другом.

В эти мгновения его взгляд не просто потяжелел, а словно наполнился дурманящей дымкой, чей наркотический эффект тут же перешёл на меня, ударив в голову вместе с последующим действием мужчины. С тем, как он второй рукой подхватил меня за бедро и ягодицу, и я, не до конца понимая, что делаю, вдруг привстала (не сама конечно же!) с дивана и пересела на его ногу, оказавшись напротив его лица едва не в самый притык. И едва не одурев от этого ещё сильнее, чем было.

– Я тебя приобрёл для вполне конкретных целей, о которых ты не можешь не догадываться. И которые, как я успел заметить за последнее время, ты воспринимаешь без какого-либо ярого протеста или хоть какого-то слабого намёка на таковой.