Страшная сказка (не)для Золушки

– Только в том случае, если они понимают, на каком языке ты говоришь. Вы вот тоже не поняли, что я сказала до вашего обращения…

– Если я случаем не ошибаюсь, то что-то про то, что «Казино всегда остаётся в выигрыше»?

У меня невольно отвисла челюсть, когда до меня дошло, как надо мной только что изящно постебались. Хотя, наверное, было бы вполне логичным ожидать от Катькиного жениха нечто подобное. Как-никак, но она тоже была русской. А многие ценители славянских красавиц даже пытаются учить наш крайне сложный для них язык.

– Двадцать восемь – третья дюжина, чётное, чёрное! – крупье, назвавшего выигравшую на данном кону цифру, установил на её чёрном квадратике золотую гирьку, тут же потянувшись за нашими фишками клюшкой, и парой ловких движений сгрёб всё на себя.

Я скривила печальную рожицу и поняла, что не хочу больше здесь оставаться.

– Никогда не любил рулетку. Нету никакого раздора для фантазии.

– Тогда зачем к ней подошли? Вы вроде бы и так похожи на того, кто предпочитает резаться в покер, причём на самых высоких ставках. И где, кстати… Катерина?"

"Я только сейчас вспомнила про Одувалову, заметив наконец-то, что её не было подле своего не в меру шикарного жениха. Более того, я даже напрочь забыла об Альке, которая должна была находиться за соседним столом на свободном там месте. Хотя, в первую очередь я начала искать взглядом Катьку, но наткнулась едва не сразу же на отмороженные лица двоих Амбалов, стоящих где-то в двух шагах за спиной не менее мощного Карлоса. Правда, не очень было похоже, чтобы они вместе с ним заодно пасли и меня. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.

– Кэтрин? – мужчина скорее рефлекторно, чем удивлённо приподнял левую бровь, как будто совсем не ожидая получить от меня подобного вопроса.

Мне бы что-то заподозрить или хотя бы удивиться его прохладной реакции, но по ходу он всегда таким и был – ко всему апатичным и не проявляющим вообще никаких бурных эмоций к чему бы то ни было.

– Без понятия. Она может быть где угодно, тем более сегодня…

Я не совсем поняла, что это значило, но анализировать услышанное или списывать слова Карлоса на своё недостаточно безупречное знание французского – мне уже было как-то не до того. Я поняла, что мне сложно находиться рядом с этим человеком и не дуреть при этом от его токсичной близости, из-за которой у меня то и дело путались мысли, а по венам, будто цикличными разрядами тока, гуляли безумные эмоции. Я и без того простояла рядом с ним слишком долго. И теперь мне срочно требовалось вырваться на свежий воздух.

– Ну да, наверное, это не моё дело. Извините, но я уже, скорей всего, пасс и играть дальше не буду.

Вернее, не могу больше ощущать на себе исходящий от незнакомца прессинг.