Инженер страны Советов

— Скажите, Андрей Андреевич, а вот без всего этого никак? — без всякой надежды спросил я начальника моей охраны.

— Приказ товарища Берии, — развел руками Пушкевич.

— Ну что же, товарищи, осваивайтесь, занимайтесь своими обязанностями. А вас, товарищ Сазонов, я попрошу остаться. — Я не мог отказать себе в удовольствии произнести эту фразу, когда они втроем уже выходили из кабинета.

— Ты чего молчал? — спросил я, когда мы остались одни.

— Да тут как-то все быстро так завертелось, — начал оправдываться Николай. — Вчера вызвали к самому товарищу Берии. Он долго расспрашивал меня о моей службе, о тебе. Потом направил для работы сюда. Просил только тебе заранее ничего не говорить. И вот… — Николай скосил глаза на свои петлицы.

— Ну, Лаврентий Павлович, ну шутник, — я лишь покачал головой. — А вообще это очень хорошо, что вместе будем.

В этот момент зазвонил один из трех стоящих на столе телефонов. Я уже знал, что один из них — это, как говорится, городской, второй — внутренний и третий — знаменитая «вертушка» правительственной связи. Знающие люди сразу по ее наличию определяют статус хозяина кабинета. Говорят, что некоторые руководители, у которых она установлена, первым делом, войдя в кабинет, проверяют, подключен ли их телефон к линии или уже нет. Последнее могло означать все, вплоть до предстоящей смены гардероба с костюма на ватник лесоруба. Вот именно такой телефон сейчас и звонил у меня в кабинете.

Хлопнув по плечу Николая, поднял трубку. Из нее раздался жизнерадостный голос всесильного главы НКВД.

— Здравствуйте, Михаил Андреевич, — с легким акцентом поздоровался он. — Ну как вам сюрприз?

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович, — в тон ему ответил я. — Сюрприз удался. Я кого угодно ожидал увидеть, но точно не своего шурина.

В трубке раздался заливистый смех.

— Эх, жаль, я этой картины не видел, — сказал Берия, отсмеявшись. — Надеюсь, вы с ним сработаетесь, и ваша родственная связь не будет помехой делу. Как продвигается работа по сборке ваших вертолетов и по документу, что вы хотели показать?

— По вертолетам все идет по плану и закончим в установленный срок. Документ готов. Если можно, то хотел бы сегодня представить его вам.

— Это очень хорошо, Михаил Андреевич. Приезжайте через два часа, и мы все обсудим. Жду.

В трубке раздались гудки.

Берия читал мои записи очень внимательно. Иногда он брал уже прочитанный лист и делал какие-то пометки. Наконец он закрыл папку.

— Как я понимаю, это более подробное изложение того, что вы писали ранее? — Он снял пенсне и потер переносицу. — Вы понимаете, что придется полностью пересматривать уже утвержденную программу перевооружения Красной Армии?

— Программу перевооружения в любом случае придется пересматривать.