Инженер страны Советов

Маловато у нас сил для одновременного удара по двум таким объектам. Что аэродром, что склады охранялись каждый не менее чем батальоном, плюс в самом городе было еще не менее батальона. К ним прибавить несколько батарей зенитной артиллерии, в том числе и 88-миллиметровых орудий, знаменитых «ахт-ахт», и картина получится не такая уж и радужная. Оставалось надеяться лишь на фактор внезапности. Мне же выпало лишь сидеть в КШМ на исходном рубеже и слушать доклады по радио: комиссар категорически потребовал от меня не высовываться и руководить операцией из штаба, а не, как он выразился, «махать шашкой в первых рядах». Сам-то он был именно в первых рядах. Ну да и ладно. Надо потихоньку передавать командование профессионалам. Никогда не понимал тех попаданцев, которых читал в книгах, о которые стремились непременно командовать войсками, при этом зачастую не имевшими опыта командования хотя бы взводом.

Именно внезапность и сыграла главную роль. Ну никак не ожидали немцы атаки такого количества танков при поддержке пехоты. А если учесть, что в первых рядах наступления шли немецкие «двойки», «тройки» и «четверки», то это подарило нам лишние минуты для сближения с противником.

Большим подспорьем явилась батарея 120-миллиметровых самоходных минометов под командованием майора Яхина. На позиции немецких зениток на станции Береза и вокруг складов обрушился мощный минометный удар. Немцы растерялись и открыли огонь в воздух, думая, что начался авианалет. Эта ошибка стоила им жизни. Сблизившись, танки открыли огонь из орудий и пулеметов, буквально выкашивая уцелевшие расчеты и разбегающуюся пехоту.

На станции в это время разверзся настоящий огненный ад. Не знаю, какие черти наворожили немцам их судьбу, но так случилось, что в момент нападения на соседних путях стояли эшелон с цистернами с бензином и состав с живой силой. Первый же залп минометов пришелся на цистерны, и они, закономерно, полыхнули, накрыв огненным валом вагоны с солдатами. Все произошло настолько внезапно, что спастись удалось единицам. Немцы попытались вытолкать с охваченной огнем станции эшелон с танками и эшелон с артиллерией, но далеко уйти не смогли: на входных стрелках паровозы, изо всех сил тянущие составы, были подбиты из танковых орудий, и весь их груз стал нашим трофеем.

В городе отдельные очаги сопротивления быстро уничтожались огнем из танков и стремительно продвигающейся пехотой. Немцы, сбитые с толку тем, что их собственные танки (с крестами на броне, но со странными вертикальными белыми полосами на лобовой, кормовой и бортовой броне) давят и расстреливают в упор немецких же солдат, вскоре начали массово сдаваться.