Инженер страны Советов

Попробуй тут пискнуть, когда тебе в лицо смотрят орудия нескольких танков. Да и было тех немцев два водителя и четверо сопровождающих. Немцы особо не заморачивались с охраной рабочей команды, просто пообещав расстрелять десять пленных за каждого сбежавшего.

Вся операция прошла как-то… никак. Из мастерских выехали на четырех грузовиках, в кузова которых посадили бойцов, двух танках Pz. II, прихватив немецкий броневик, два БТ-7М, два БМП-1 и три не модернизированных танка Т-28. В мастерских оставили для прикрытия три Т-28М1 и четыре самоходных 120-миллиметровых миномета «Молот».

На хозяйстве остался полковник Чусов. Буду так его называть, потому что пока выговоришь «военинженер 1-го ранга», уже забудешь, что сказать хотел. Да он и сам не возражает против такого пренебрежения к Табели о рангах.

В Поселок въехали без единого выстрела. На въезде, конечно, стояло что-то вроде блокпоста и даже со шлагбаумом, но, увидев две знакомые машины, постоянно снующие туда-сюда между лагерем военнопленных и мастерскими, немцы шлагбаум заранее подняли. И их не смутил вид идущих следом танков. Свои же танки, немецкие, а до фронта отсюда далековато. А то, что следом идут русские танки, так, значит, их успешно отремонтировали и теперь за какой-то надобностью решили перегнать в расположение охранной роты. Ни удивиться, ни порадоваться этому часовые на въезде не успели, так как были оперативно вырезаны пограничниками под командованием Земляного.

А мы на всех парах рванули к школе, в которой немцы устроили казарму. Танки окружили здание, заставив часового у входа бестолково заметаться. Я выбрался из БМП и, стряхнув невидимую пылинку с рукава, расположился перед танком, стоящим напротив входной двери. Часовой, увидев немецкого офицера, успокоился и занял свое место. Из двери выскочил обер-лейтенант.

— Это глупая шутка, герр гауптман, и я буду вынужден пожаловаться вышестоящему начальству.

— Своему или моему, — с усмешкой глядя на него, спросил я.

— Простите, не понял вас, — произнес сбитый с толку немец.

— Ну, жаловаться вы будете своему начальству или моему? — пояснил я.

— Я подам рапорт своему непосредственному начальнику, а он уже свяжется с вашим! — Обер-лейтенант аж голову задрал от собственной важности. Ну да, он же строевой офицер, а я, по его мнению, тыловик, хоть и выше званием.

— С моим начальством связаться будет проблематично, если только вы не сдадитесь в плен. Мой начальник находится в Москве. — Наблюдать за сменой выражения его лица было одно удовольствие. — Вы правильно меня поняли, обер-лейтенант. Я, как представитель советского командования, предлагаю вам сдаться. Времени на размышление не даю, так как считаю это лишним.