Странствие во тьме

Более всего известный тем, что повесил скверного подстрекателя, мутившего народ.

— Сильвио-де-лос-Муэртос? «Сильвио мертвых»?

— Да. Деревню назвали именем этого хама. Говорят, что хозяин замка после этого благородного деяния не обрел покоя в могиле. Чепуха! Народ следует наказывать. В противном случае никакого порядка не будет!

Ветле не мог удержаться от того, чтобы не сказать:

— Дух жестокого владельца замка все еще находится в склепе, поэтому я и спросил. Все уставились на него.

— Я чувствителен к таким вещам, — продолжал Ветле. — Злоба его, как мерцание, бродит в склепе. Поток отрицательных волн встретил меня, когда я был там ночью.

— Что ты делал там посреди ночи?

— Прятался от чудовища.

Объяснение было таким понятным, что владелец замка удовлетворился им. Эсмеральда доскажет остальное. Ветле попрощался и покинул деревню с такой трагической судьбой.

Цыган назвал собак Рей и Рейна — король и королева — и они носили эти имена по праву. Элегантные животные, мужественные, быстрые и опасные. Они приняли спутника Ветле, как своего нового хозяина.

Они снова появились на дороге, как только экипаж владельца замка удалился, и легкими шагами сопровождали всадников на пути в горы. Ветле радовался за них. Им будет хорошо, они не превратятся во врагов жителей небольших деревень, в диких зверей, которых в конце концов застрелят.

Теперь у них появилось будущее.

По дороге Ветле спросил своего спутника:

— Кем же в действительности является Хуанита? Она не одна из вас.

— Нет. Она француженка, которую еще девочкой мать продала нам.

— Продала?

— Да. Сама она не могла прокормить грудного ребенка, Жанну. Или не хотела. Нам стало жаль дитя и мы купили ее, воспитали в нашем духе. Имя изменили на Хуаниту. Так для нас легче произносить.

«Для меня оба имени чужды, — подумал Ветле. — Буква „j“ произносится двумя различными способами на обеих языках, а в норвежском такого звука нет. Один похож на „ш“, а другой вообще отсутствует.

— Мы приобрели Хуаниту во время нашего скитания по Франции. — продолжал рассказывать его спутник. — С тех пор она и кочует с нами. Но сейчас она становится для нас проблемой.

— Каким образом?

Цыган вздохнул.

— Она уже давно созрела для замужества.

— Не может быть, — вырвалось у Ветле. — Ей же всего четырнадцать лет!

— У нас это большой возраст. Здесь девочки выходят замуж одиннадцатилетними.

— Боже меня упаси! — простонал Ветле.

— Она отпугивает мужчин своей грубостью и попытками произвести впечатление слишком умной. Поэтому за ней никто никогда не ухаживает и от этого она очень страдает. Сейчас однако Маноло обещал жениться на ней. А она вдруг отказала ему. Ветле помнил Маноло, и мог понять Хуаниту.

— Да, это проблема, — сказал он только.