Странный мир

Минута молчания. Потом Рипа поясняет:

– Им по тридцать лет сейчас. Детишки выросли, младшим по восемь. Слав! Ты ведь никогда ничего не запретил ни одной женщине.

– Так бесполезно. – Славка понимает, что разрешения у него спрашивают не каждый раз.

Глава 37

По бескрайней степи катится двухколесная тележка. Называть ее арбой почему-то не хочется – колеса диаметром всего в полметра на мягких резиновых шинах и деревянных дисках не торчат по бокам, а расположены под компактным легким кузовом. Идут беззвучно и не вязнут в грунте. Тянут тележку два гуанако. В их движениях не чувствуется напряжения – поклажа не тяжела.

На передке сидят лицами в разные стороны две девчушки-поскакушки. Тамилка и Каринка. Крошечные эфемерные создания всем своим видом с несокрушимой силой подтверждают утверждение о том, что маленькая собачка – до старости щенок. Никто не скажет, что это почтенные матроны, которым по тридцать лет, и что каждая из них – мать троих детей. Обе рожали по оптимальному графику в восемнадцать, двадцать и двадцать два. А потом врач сказал: «Стоп, по вашим конституциям и этого за глаза». А что велел доктор, то все и делают.

И вот детишки подросли, мамы им каждый день не нужны, тем более что все отправляются в школу на зиму. И вот тут в подругах проснулись гены их общей бабушки – Виктории, которую до сих пор нередко называют Викулькой, хоть ей и за шестьдесят, но шустрятина она все еще та. Собраться в разведку умеет каждый, а баржа с семенным зерном и печными вьюшками, колосниками и заслонками идет на Волгу. Никаких препятствий для реализации детской мечты о неведомых землях и встречах с новыми местами.

И вот сидят девчата в тележке, одна лицом вперед, вторая – назад, поглядывают, прислушиваются. Дело к вечеру.

– Смотри-ка ты, а степь совсем изменилась. Только что была сухая, потрескавшаяся, а теперь травка бодрая, кустики изредка встречаются, – это Тамилка, что смотрит вперед и держит вожжи.

– Поведение животных тоже изменилось, – соглашается Каринка. – Держатся поодаль, а справа сзади даже разбегаются слегка, вроде как уходят с пути кого-то невидимого.

– Справа для тебя или для меня?

– Для тележки, не озирайся, это наблюдать нужно, одним взглядом не ухватишь.

– Полагаешь, кто-то скрадывает нас? – В голосе Тамилки нет испуга. – Феоктист пару раз поворачивал голову в ту сторону, и уши вострил. – Это она про гуанако. – Только реакция у него не как на хищника.

Общению с этими маленькими верблюдо-осликами девчата учились еще в детском саду, знаки их поведения читают уверенно. Жаль, конечно, но эти упряжные – не те, с которыми они сами выросли. Век животных не настолько велик. Но эти «коняшки» тоже прошли выучку и дело свое знают крепко.