Странный мир

Не одомашниваются эти коровы, привыкли к вольной жизни, а другой не знают. Зато приплод этого года от маток ребята уже отняли. Два бычка и четыре коровки. Ты, Тинка, пойми, пока животинка рядом с человеком не вырастет, слушаться его она не станет. Ну нет среди нас ни одного укротителя. Потерпеть еще нужно, пока расплодится ручное стадо. Кстати, как с жеребятами будем поступать? Ниязов, он ведь с детства на тракторе, о лошадях у него только общее представление.

– А откуда жеребята? – Эту девушку Славка тоже не знает.

– Островитяне поймали каких-то диких коняшек, – откликается он. – Предлагают их нам в обмен на наше дружеское благорасположение.

– Там что, и маленькие есть? Они такие интересные!

– Слушай, если ты имеешь к конному делу хотя бы малейшую расположенность, забирай их и радуйся сколько влезет, лишь бы потом на них ездить было можно, – снова Мишка. – Парням на Ранчо за коровами бегать уже тошно. На привязи пасти – коррида каждый раз, как на другое место переводить. В загоне держать – только успевай сено подтаскивать. А ведь по здешним местам получается, что мясное стадо, считай, круглый год отлично продержится на подножном корму. В общем, без лошадок – совсем тошно.

– Я бы попробовала. Занималась ведь выездкой. – Девушка вдруг всхлипнула. – На конкурс везла ролик, где я на елочке вальс танцую.

Пока девчонки успокаивают расчувствовавшуюся подругу, Славка прикидывает, сколько пшеницы в этом году пойдет в пищу. Получается, что по паре караваев на нос они испекут. Ох, и покрутят все по очереди ручку фарфоровой кофемолки. Надо соображать, из чего делать жернова для нормальной мельницы.

А Рипа сегодня что-то молчит.

Между тем вокруг затеявшей легкую, такую милую истерику конной спортсменки собрался кружок сочувствующих, которые тоже начинают терять самообладание. Не бабский вой, но вариация на эту самую тему в облегченном варианте. Хоровое всхлипывание без дирижера, вот как это выглядит. Для мужика такое – словно удар ниже пояса. Намного ниже. В общем, лишает воли и способности действовать осмысленно. Ага, и благоверная в этом же кружке, тоже что-то причитает. А глаза у нее сухие. Конечно, плачет-то она только ему. И как же здорово, что только она одна сейчас этим занимается.

Наверняка очередной раз объясняет женщинам, что они нынче переходят из неолита в общество первобытных земледельцев, хорошо, что не мотыжных, и не менее первобытных металлургов, хорошо, что не медно-бронзовых. Что непрерывное урезание собственных потребностей – это для них в настоящий момент – единственный вариант не свихнуться от чувства безвозвратной потери благоустроенного мира, который они потеряли.