Странный брак

Только тем и следует объяснить, что, пока Пирошка рубила свою березку, гувернантка перебегала от анемона к гиацинту, от него к желтой ""воробьиной траве"" и удалилась от воспитанницы на такое расстояние, что, когда Пирошка, заметив двух по-господски одетых юношей, появившихся из-за деревьев, в страхе стала звать: ""Фрида, Фрида!"" — бедная мадемуазель не могла ее услышать. Это был поистине ужасный момент. Его никогда не забудешь. Пирошка была поглощена работой и стучала на весь лес своим топориком. Лицо ее раскраснелось, на лбу мелкими бисеринками выступили капельки пота.

А юноши тем временем заблудились и, не зная, как выбраться из лесу, решили: ""Пойдем к дровосеку, он-то, верно, покажет нам дорогу"". У Бутлера были при себе два медных гроша: их он и собирался отдать дровосеку на водку.

И вдруг — о чудо! — взорам юношей предстала тоненькая девушка с топориком в руках.

От удивления у графа Яноша ноги словно приросли к земле. Он был немного постарше Жиги и уже кое-что читал о лесных нимфах. И сейчас он не сомневался, что видит одну из них, ибо только у нимфы мог быть такой топорик с полированной рукояткой.

Заслышав хруст хвороста, Пирошка подняла голову, а когда ветки деревьев раздвинулись и два друга вышли на поляну, она в ужасе вскрикнула и выронила из рук топорик.

— Фрида! Фрида!

Девушка хотела было побежать, но не смогла. Жига раньше всех разобрался в происходящем.

— Не бойтесь, барышня. Мы не обидим вас, — сказал он ласково и подошел поближе. — Не отворачивайте личико и не дрожите так. Я вам что-то покажу. Смотрите, какие хорошенькие яички нашли мы в птичьих гнездах.

Ребячье любопытство одержало верх над страхом, и девочка решилась взглянуть: на ладони у Жиги Берната лежали пять маленьких яичек, пестрых и розоватых, словно выточенных из мрамора, и таких красивых, что и словами не передашь.

Пирошка улыбнулась, но все же не смела притронуться к яичкам.

— Возьмите же хоть одно, — просил юноша, протягивая ей яичко.

Девочка наконец набралась храбрости и спросила:

— Вы в самом деле отдаете его мне?

— Конечно, а то мы не знали, как нам поделить пять яичек на двоих. Теперь как раз будет по два на каждого. Правда, друг?

Так как последние слова относились уже к Яношу, то Пирошка взглянула и на другого юношу. Тот покраснел до кончиков ушей и смущенно ответил:

— Если барышне нравятся эти яички, я отдам ей и свою долю.

В тоне мальчика чувствовалось столько искреннего тепла, что сердце Пирошки преисполнилось благодарностью к нему.

— Нет, нет, ни за что на свете не соглашусь я отнять у вас эту прелесть!"

"Голос ее прозвучал так нежно, что птички на деревьях ответили радостным щебетаньем. А сколько их тут! Пирошка даже удивилась, как она могла бояться, когда вокруг такое множество птиц.