Кафедра странников

Когда ты встретишься со Странником, у нас должно быть все готово.

— Если я встречусь со Странником, — поправила его Лариса.

— Нет, — покачал головой Нур. — Именно когда. Другие варианты меня абсолютно не устраивают.

— Твоей уверенности можно только позавидовать.

— Завидуй, — разрешил лорд. — Мне нравятся искренние эмоции. — Он помолчал. — Скажу откровенно: спутники мне тоже без надобности… Ты не будешь возражать, если Джин побудет здесь одна?

Это не было вопросом из серии: «А ну-ка, покажи, насколько ты мне доверяешь?» Карлик прекрасно понимал, что Лариса пошла на сделку исключительно под давлением обстоятельств и не верила ему ни на йоту. Фраза прозвучала полупросьбой, вроде: «Извини, хозяйка, но девочку пристроить некуда, не на вокзале же ей ночевать». К тому же это была хорошая возможность оценить, насколько Лариса уверена в крепости своей крепости. Она оказалась уверена.

— Пусть остается, — пожала плечами девушка и сделала маленький глоток вина.

— А ты, дорогая, не против? — Нур посмотрел на помощницу и едва ли не извиняющимся тоном добавил: — Моя поездка будет стремительной и крайне деловой.

— Смотря, как долго ты планируешь отсутствовать. — Джин томно изогнулась. — Возможно, мне станет скучно и одиноко.

— Молодость… — Ноздри карлика раздулись. — Поэтому, солнышко, я и не хочу брать тебя с собой: кровь бурлит и возникает желание смешать серьезное дело с удовольствиями.

— Просто: возникает желание, — прошептала Джин и повела плечом, заставляя тонкие бретельки платья упасть на локти.

Ее небольшие упругие груди озорно напряглись, сверкнув малюсенькими черными сосками, и широкая, похожая на лопату ладонь Нура нежно легла на одну из них. Не ожидавшая такого оборота Лариса замерла, не донеся до рта бокал с вином.

— А твоя молодая кровь тоже бурлит, Хранитель? — негромко полюбопытствовал карлик. — На пустынных островах бывает очень одиноко.

— А холод так возбуждает, — добавила негритянка. Губы Джин чуть разошлись, когда кусочек льда, оказавшийся в руках лорда, мягко прикоснулся к ее животу, вызвав легкую дрожь по всему телу. Девушка потянулась, и ткань, еще прикрывавшая бедра, соскользнула, открыв тоненькую полоску курчавых черных волос. Узкие бедра негритянки пришли в движение. Лариса закусила губу.

— Холод или одиночество — неважно, молодая кровь обязана бурлить. — Голос Нура стал бархатным, ласкающим не хуже умелых рук. — В этом смысл молодости, ее сила, ее предназначение.

Лед путешествовал по нежной, шоколадного отлива коже негритянки. Глаза девушки подернулись блаженной дымкой, на лицо упала прядь волос, но Джин не обратила на это внимания, она полностью отдалась во власть Нура, который, в свою очередь, не отрывал взгляд от Ларисы.