«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

Быстро, но плавно (так меньше вероятность, что петли выдадут нас скрипом) распахиваю дверь и, пригнувшись, проскальзываю в темные сени.

Никого!

В неверном утреннем свете, пробившемся с улицы, замечаю, что дверь, ведущая в горницу, открывается от меня. «Хорошо! Нет ничего глупее боевика, тянущего на себя дверь, которую нужно толкать. Как, впрочем, и наоборот…»

Открываю вторую.

«Вот блин!»

– Scheße! — вторит моим мыслям удивленно вылупившийся на меня абсолютно голый немец.

Интересно все-таки, как по-разному реагируют люди на внезапное изменение обстановки. Этот оказался стеснительным — выронил жестяную кружку и зачем-то попытался прикрыть руками причинное место. После чего улетел, всплеснув руками, в глубь комнаты. Прямой в челюсть получился хорошим, аж рука заныла. Плохо, что нашумел я при этом изрядно — и кружка задребезжала, упав на пол, и немец шороху навел, своротив при падении стол, уставленный посудой и заваленный всякими вещами!

– Мочи! — Крик Фермера вывел меня из кратковременного ступора, возникшего в результате всех этих шумовых эффектов. Часто так бывает — крадешься, крадешься… Веточки сухие осторожно обходишь, дышишь через раз, к противнику подкрадываясь, а тут кто-нибудь чихнет или валежину сломает случайно. Негромкий звук чуть ли не орудийным выстрелом в такой момент кажется!

Странно, что, несмотря на временное замешательство, обстановку в комнате я контролирую. Вот застыл в дальнем от входа, «красном», углу, не попав ногой в штанину серых галифе, невысокий и щуплый ганс… Еще один, скорее всего местный начальник, так как лежит он на кровати, а на табурете, стоящем рядом, покоится фуражка с высокой тульей, только оторвал голову от подушки и, явно ничего не понимая, хлопает глазами. Четвертый… А вот четвертый бодр и весел!

«Ух!» — качнув корпусом, я еле увернулся от размашистой плюхи четвертого.

«Как же это я тебя проворонил?!» — Единственное, что получилось сделать в ответ на вторую, — это пнуть «резкого» немца по голени. Но удар вышел так себе, несильным и вдобавок смазанным, к тому же противник был обут. А армейский сапог — неплохая защита от подобных «скользнячков».

«Может, плюнуть на него и прорваться в глубь комнаты, пока они не очухались?» — Перебор вариантов был прерван потоком холодной воды, окатившей моего оппонента. И тут же в голову ему с глухим стуком прилетела деревянная бадейка.

«Саня!» — Не задерживаясь, я бросился вперед, тем более что оторопь у немцев потихоньку начала сходить на нет, а местный начальник даже потянулся к висевшей у него в ногах характерной кобуре «парабеллума».

«Вот уж хрен тебе!» — В карате этот удар называется «отоши-гэри» — удар выпрямленной ногой сверху вниз, любят его и адепты тэквондо.