Последний выстрел Странника

Действие происходит в каком-то кафе, или в баре, или в небольшом ресторанчике.

За дальним столиком – двое мужчин.

Один сидит спиной к тому, кто осуществляет съемку. Второй – вполоборота, виден только его профиль. Невысокий, сутулящийся, лысоватый человек лет шестидесяти или чуть старше, в темных брюках, черной водолазке и твидовом пиджаке с накладками на локтях.

Он, этот лысоватый мужчина, сделал глоток кофе, быстро поставил чашку на блюдце и скороговоркой произнес:

– Я вас предупреждал, помнишь?! Я говорил, прямо говорил, что не надо делать ставку на уличные протесты! Это бараны, тупые блеющие бараны!

– Не, Боря… там есть…

– Никого там нет! Это пидорасы, понимаешь?! Гламурные бляди, писателишки, политические шлюшки. Пара-тройка отморозков и внедренные агенты и провокаторы, которых там едва не половина! Это что, такой типа штаб революции?

– Но…

– Они что, эти бляди, тщеславные идиоты и полупокеры, в час «икс» способны смести нынешний режим?

– Нет, ну…

– И потом передать власть вам?

– Боря, все обстоит не совсем так… Ты же в курсе, какие массовые пошли протесты! Много народа присоединяется к этому движению…

– Да не важно, сколько вы их там сгоните до кучи: двадцать тысяч, пятьдесят или сто тысяч, или даже полмиллиона!

– Да как сказать… Но толку пока мало, да.

– Пойми, дорогой, что для кремлевских эти бараны… или хомяки… они им не страшны! Им даже выгоден этот цирк, чтоб вы знали!..

В разговоре, записанном кем-то для неизвестно каких нужд, возникла небольшая пауза.

Игнатьев удивленно покачал головой.

Не узнать этого человека даже на записи не самого лучшего качества, не узнать этот вкрадчивый торопливый голос, его характерные интонации было нельзя.

Уж слишком известная, хотя и одиозная личность…

Но как, хотелось бы знать, запись разговора опального лондонского олигарха с неким лицом попала в ОВД Пресненского района?

Игнатьев посмотрел на стажера.

– Гецко, откуда у вас эта запись? И почему вы взялись ее просматривать? Да еще и используя компьютер вашего старшего коллеги?!

– Так это… сам Виктор Иванович попросил проверить флешку… Велел посмотреть, что на ней записано.

– Что значит – «попросил»? – недовольно пробасил Игнатьев. – Что значит – «попросил»?!! Здесь не «просят», а приказывают. Или дают распоряжения и указания!

Из коридора – через приоткрытую дверь – послышались мужские голоса. Их звуки смешивались с голосами двух мужчин, доносившимися из динамика.

– Ладно, потом договорим, – сказал кому-то из коллег Бубнов. – Мне надо дело о краже дооформить…

Бубнов, увидев в собственном кабинете начальника, остановился на пороге.

– Ну, чего застыл? – Игнатьев бросил на старшего опера хмурый взгляд. – Проходи! И закрой за собой дверь.