Тринадцатый странник

И ручаюсь, каждый папарацци мира отдал бы несколько лет своей жизни, чтобы побывать здесь. Но, конечно, это было невозможно. В этом зале собирались сильные мира сего, те, у кого на полочках пылились Пулитцеровские и Нобелевские премии, Оскары или иные знаки признания. Порой здесь встречались и другие люди — мужчины с жестким взглядами и мягкими улыбками, знающие ядерные коды, короли и шейхи. Таких банкетов я боялась, они всегда проходили за закрытыми дверьми.

Сегодня событие еще более редкое — на банкет в честь Яна приехали все остальные странники. Ну и часть одаренных, которые удостоились великой чести появиться у князя.

Мы замерли на вершине широкой лестницы, и я с трудом удержала на лице улыбку. Не знаю, что за прихоть заставила князя выбрать меня сегодняшней спутницей, но мне это совсем не нравилось. К тому же, в своем платье я чувствовала себя почти обнаженной. Мне казалось, что людям внизу видна не только полоска кожи, мелькающая в разрезе, а сам разрез неумолимо ползет вверх. Рубины звенели, ударяясь друг о друга, задевали соски, и от этого внутри рождалась странная истома.

Боги! Похоже, бокал вина, что я выпила вместо ужина, был лишним.

Окинула взглядом зал. Не слишком большой, но впечатляющий, выполненный в старинном стиле — с золочеными зеркалами, вмурованными в стены, каминами с двух сторон. Куполообразный потолок украшала фреска и роскошная антикварная люстра из муранского стекла и золота, в изящных чашечках горело более двух тысяч свечей, отбрасывая блики на каплевидные подвески. Внизу взгляд радовал «версальский» паркет, собранный из разных слоев палисандра, розового, красного и эбенового дерева. Охра, позолота и беж царили здесь, в этом зале принято распивать легкие вина и закусывать изысканными деликатесами.

Сегодня был вечер для «своих», здесь собрались странники и около двух десятков приближенных одаренных. Пожалуй, на моей памяти это первый подобный банкет. Я встречалась со всеми по отдельности, но никогда не видела всех в одном зале. Димитрий — известный композитор, его крылья нежного цвета кофе с молоком, Хэндар — с аурой стального цвета и такими же глазами. Другие… Увидела Шейна, что уже очаровывал какую-то девушку, Хаоса, сидящего в одиночестве и потягивающего «Кровавую Мэри». Алина в его неизменном черном одеянии. Нахмурилась, когда взгляд зацепился за стирателя. Что-то тревожило меня, что-то, связанное с ним. Сон? Туманная дымка видения ускользала, стоило лишь попытаться рассмотреть подробности. Я сосредоточилась, но Алин повернулся, и я увидела Яна, стоящего рядом. Он улыбался, а я впервые увидела Яна в костюме, что безупречно сидел на его мощной фигуре и удивительно шел ему. Белая рубашка с узким галстуком и матово блестящие запонки дополняли наряд.