Странник (СИ)

Здесь ведь собраны люди из множества краёв и народов, и держатся они вместе только благодаря страху и железной дисциплине. Думаю, если исчезнет правитель, то и действовать эти чужие друг другу люди будут не как одно целое, а как кому покажется удобнее и лучше. Вот из таких соображений исходил, когда затевал свою авантюру.

Решили сильно не увлекаться: ударим, чтобы отвлечь противника, заставим его прекратить штурм и убежим. Вот только сомневаюсь, что у моего отряда это получится, всё-таки вряд ли нам простят, если всё срастется. И тем не менее я сознательно пошёл на этот риск. Пора прекращать это безобразие. Почему-то перед этой битвой вспомнилось, что после смерти Батыя орда распалась на несколько враждующих частей. Вдруг, если удастся уничтожить этого урода, получится то же самое. Интересно же, что будет, если монголо-татарского ига не случится.

В бой шёл в приподнятом настроении — незадолго до нашей авантюры ко мне добрался один из охранявших жену боевых холопов и принёс сногсшибательную весть. Моя зазноба подарила мне сына. Только ради того, чтобы он жил в нормальном мире без ужасов татарского беспредела, стоило рискнуть жизнью, и я рискнул.

Наша атака получилась неожиданной для противника, а потому очень успешной. Неготовые к нападению, ещё не отошедшие от участия в штурме татарские войска дрогнули и начали довольно бодро пятиться. Это позволило моему отряду подобраться довольно близко к ставке хана. Метров триста оставалось пройти, когда за нас взялась по-серьёзному охрана ставки. Но это уже было неважно.

Я прекрасно видел всех этих разряженных петухов, скучковавшихся, чтобы понаблюдать за ходом битвы. Главное, что самые важные и богаче других одетые люди выстроились в первом ряду, будто специально облегчая мне задачу.

Первый магазин отстрелял, можно сказать, пулеметной очередью. Бил с рук, сидя верхом на лошади для лучшего обзора, но при этом попадал, во всяком случае, мне так казалось. Да и трудно было промазать, толпа там была небольшая, но стояли они очень скучно.

Три магазина успел опустошить, прежде чем по рядам противника пронёсся истошный крик. Хрен его знает, что он обозначал, могу только догадаться. Похоже, достал я всё-таки Батыя, не мог не достать, очень уж старался.

Из-за этого истошного крика бойцы противника на секунду застыли, как парализованные, что позволило моим наёмниками перегруппироваться, а арбалетчикам — перезарядиться и по моей команде начать отступать.

Замешательство врага долго не продлилось, и охранники хана даже с каким-то остервенением кинулась в бой. Отбивались с трудом и скорее всего уйти не смогли бы, если бы не дружинники, собранные мной в отдельный отряд. Не знаю, как они увидели в гуще сражения, что мы в бедственном положении.