Странник

Барон назначил Торвина начальником охраны в обход Мартина, чем вызвал у того заслуженную обиду. Бойцы барона подчинились, но внутренне были на стороне Мартина. На фоне дружины барона отряд Торвина выглядел непрезентабельно: вооружены хорошо, все в надежных доспехах, но каждый на свой вкус. Дружина барона была вооружена как регулярная армия, все доспехи одинаковые, с баронским гербом на кирасе, кольчуги дорогие, двойного плетения, одинаковые овальные щиты, одинаковые шлемы с забралом на пол-лица. Мечи, кинжалы, копья — все как под копирку.

Из строя бойцов барона стали доноситься шуточки, оскорбительные реплики, дело шло к драке.

— Хуман, ты на какой помойке панцирь нашел? — раздался вопрос из толпы.

— А лук у него хороший. Где украл? — раздался другой голос.

А ведь это идея. Нужно найти цель поубедительнее и с помощью Силы грохнуть ее из лука. Я осмотрелся по сторонам, но ничего подходящего не заметил.

— Что вертишься, ищешь, куда удрать? — снова раздался вопрос из толпы, и раздался хохот.

Злоба внутри меня закипела, как вулкан. Я поднял глаза к небу, чтобы не смотреть на эти поганые рожи и не сорваться. Высоко в небе парила здоровенная птица, высматривавшая добычу.

«Вот она — цель!» — увидел я решение проблемы.

Сердце рухнуло куда-то вниз, и время замедлилось. Я перешел на внутреннее зрение и достал из саадака лук. Мой взгляд рванулся вперед вместе со стрелой.

«Мама дорогая, это не птичка, а целый самолет», — ахнул я про себя, когда посыл достиг цели.

Стрела попала птице в горло у основания шеи и застряла, пробив ее насквозь. Птица дернулась и, закувыркавшись, медленно полетела к земле. Мой взгляд вернулся в мое тело. Я стал одну за другой посылать стрелы в падающую птицу. На пятой стреле время толчком вернулось к своему нормальному течению, и я вышел из транса. Все окружающие разинув рот сопровождали взглядом падающую птицу. Птица грохнулась на землю шагах в тридцати от дороги.

— Ни хрена себе, он харуха завалил, — раздался в тишине одинокий голос.

— Ну кто еще хочет комиссарского тела? — задал я вопрос в толпу.

Слово «комиссарского» я произнес по-русски, чем нагнал еще больше страха на окружающих. Тем временем к нам подскакал барон с телохранителями.

— Что здесь происходит? — грозным голосом спросил он.

— Ничего особенного, Ингар харуха завалил, — ответил Торвин скучающим голосом, как будто для меня охота на харухов была таким же обыденным занятием, как ковыряние в зубах после обеда.

— Ингар, это правда? — обратился ко мне барон с вытаращенными глазами.

Я решил поддержать Торвина и, осмотревшись по сторонам, выдал:

— Кто-то еще стрелял?

Ответом было молчание.

— Ну, тогда я завалил.

Толпа дружно заржала.