Странник

Поднявшись на палубу, я обнял обрадованного нашей встречей Риса и попросил его отвести меня к капитану. Рис повел меня в надстройку на корме. Поговорить с капитаном мне не удалось, потому что он спал после лечения, проведенного Виканой. Вид у гвельфийки был изможденный, процедура лечения отняла последние силы. Я не стал мешать измученной девушке и вышел на палубу.

Корабль готовился к отплытию. Матрос, привезший меня на корабль, подменял капитана и отдавал приказы своей немногочисленной команде. Он что-то растолковывал Первому, тот же передавал команды другим шакам. После бестолковой суеты Первому удалось усадить шаков на весла, и корабль сдвинулся с места. Гребцы из шаков были никакие, но с помощью ругани и оплеух дело начало налаживаться. Корабль около трех часов плыл в лабиринте тростниковых островков к настоящему острову, спрятавшемуся в глубине камышей.

Корабль заплыл в бухту, окруженную камышами, и пристал к деревянному пирсу. Вход в бухту начал закрываться плавучими островками, которые при помощи веревки тащили двое местных жителей с лодки, стоящей на якоре. Проход в бухту закрылся, и теперь нас можно было найти только с самолета. Я подошел к Торвину, чтобы выяснить обстановку.

— Торвин, куда это мы приплыли?

— Это секретная стоянка для корабля. Капитан Бургас здесь свою контрабанду прячет и скрывается, когда за мягкое место прихватят, — ответил Торвин.

— Ты хорошо этого Бургаса знаешь?

— Практически с детства. Мы родом из одной деревни. Он на пять лет меня старше и раньше ушел в наемники. Наша деревня так и называется Наемники. Прадед императора подарил землю в западной пустоши ветеранам «Второго легиона» за битву при Фьере. «Второй легион» практически весь полег, обороняя ставку императора, чем спас ему жизнь. Император отдал поле битвы в вечное пользование ветеранам «Второго легиона» и их потомкам. Место не самое лучшее, но налоги с жителей маленькие, вот и построили там деревню. Делать в округе толком нечего, поэтому с детства у нас готовят парней в наемники. Учить есть кому, отцы наши все из «Второго легиона» или всю жизнь в наемниках. Каждый год в деревню приезжают вербовщики и парни, достигшие шестнадцатилетнего возраста, идут служить по первому контракту, на пять лет. Бургас попал на флот, а я в легионеры.

— Ты ему доверяешь?

— Целоваться я с ним, конечно, не стал бы, но слово свое он держит. Ходили про него всякие слухи, что он даже пиратствовал. Мы с Бургасом почти родственники, и меня он кидать не будет. Обязан он мне: помогал я ему деньгами и протекцией, когда он в Керане появился.

— Понятно, а как он там?

— Спит еще, Викана рядом устроилась и тоже спит. Я Риса у двери караулить поставил, чтобы не беспокоили.