Странник

Я не мог просунуть импровизированную ложку в рот. Мои разбитые в кровь губы распухли и не давали просунуть пищу между ними. Произошедшее полностью лишило меня способности думать, тело работало отдельно от сознания. Тело хотело есть, и руки сами пропихивали между разбитыми губами ложку с кашей, несмотря на обжигающую боль. После еды охранники загнали рабов в две повозки, представлявшие собой деревянные клетки на колесах, и караван двинулся в путь. Мое сознание вновь отключилось. В памяти осталась только невыносимая жара и боль в избитом теле. Вечером караван остановился возле колодца в каких-то развалинах. Нас выпустили из повозок и опять покормили кашей. Рабы, измотанные жарой и дорожной тряской, улеглись спать на голой земле. Всю ночь мне снились кошмары. Во сне я убегал от ужасных чудовищ и никак не мог убежать. Мир вокруг потерял четкие очертания. Предметы, деревья и живые существа выглядели переливающимися сгустками приглушенного огня. На небо над моей головой была накинута разноцветная сеть, сквозь редкие ячейки которой мигали яркие звезды. В голове звучал чужой голос, вопрошающий, кто я и как меня зовут. Я пытался проснуться и не мог. Из сна меня выдернули за цепь на ошейнике. Охранник, показавшийся продолжением ночного кошмара, пинками разбудил рабов, после чего погнал нас к колодцу. Из колодца мы напились воды и кое-как умылись, помогая друг другу. Наш завтрак состоял все из той же каши. После еды караван снова двинулся в путь.

Я сидел на скамье повозки с закрытыми глазами и старался привести в порядок свои чувства и мысли. В моем воспаленном мозгу мелькали картины всего произошедшего за последние сутки. Здесь были и гигантская молния, которая ударила в меня, мордоворот, избивающий ногами, и цепь с рабским ошейником. Несколько раз, глубоко вздохнув, я стал медленно открывать глаза в надежде, что все происходящее — сон. Передо мной возникло лицо человека, внимательно вглядывающегося в мои глаза. Лицо было странным, но человеческим. Человек что-то говорил на незнакомом гортанном языке. Я помотал головой, давая ему понять, что не понимаю его. Человек, по-видимому, понял этот жест и, оперевшись спиной на решетку повозки, перестал мной интересоваться. Я осмотрелся вокруг. В клетке на колесах сидело еще пятеро моих собратьев по несчастью. Выглядели они по-разному, но самый жалкий вид имел я. Человек, пытавшийся разговаривать со мной, был примерно моего роста и телосложения. Его кожа имела слабый оливковый оттенок. На длинном узком лице выделялся большой горбатый нос, похожий на носы древних майя с фресок на пирамидах в Южной Америке. Глаза были обычными, человеческими, только белки глаз — голубые. Узкие губы. Волосы на макушке собраны в конский хвост и перевязаны кожаным ремешком.