Странник

Правда, если наткнутся на поляну, то эта маскировка не спасет, но со стороны не так заметно. Потом наполнили фляги и двинулись в путь. Лошадь Улиса сначала заартачилась, но, получив кулаком в ухо, сразу поняла, кто в доме хозяин, и быстро затрусила за конем хумана.

На дорогу мы выбрались через час. Здесь инициативу в свои руки взял уже я. Сканирование местности показало отсутствие аур людей и крупных животных. Я сказал об этом Колину, и мы рысью поскакали в сторону Ариса. Постоянное ожидание опасности к разговорам не располагало, и мы перебрасывались только короткими репликами, оставив беседы на потом.

Солнце стояло уже высоко, когда дорога привела нас к ручью возле облюбованного мной убежища. Я свернул с дороги в ручей и по нему поехал к холму, на котором решил устроить стоянку. Колин молча повернул за мной. Мы доехали по дну ручья до тропинки на обратной стороне холма и спешились. Я стал сканировать окружающее пространство, но макушка холма просматривалась плохо. Площадку на холме окутывал какой-то магический туман, и ауры на вершине оказались размыты. Я предупредил Колина об осторожности и двинулся по тропинке к вершине. Чем выше мы поднимались, тем четче была видна вершина холма. Поднявшись почти до вершины, я увидел ауру человека и лошади. Человек лежал неподвижно и, похоже, спал. Лошадь медленно передвигалась, наверное паслась. Я достал меч и крадучись пошел в сторону спящего человека. До противника оставалось всего несколько шагов, как вдруг под копытом пасущейся лошади громко хрустнула сломанная ветка. Человек вскочил на ноги и бросился на меня. Я занес меч для удара и оторопел: ко мне со всех ног несся Первый и, размазывая слезы по лицу, орал:

— Мой хозяин вернулся, мой хозяин вернулся!

Подбежав, шак упал на колени и, обхватив мои ноги, захлебываясь слезами, зарыдал.

— Они брата убили. Мне хозяин волшебный панцирь дал, меня враги не убили, а брата убили. Я сюда на лошади скакал, в меня из лука стреляли, стрелы отскакивали, — сквозь слезы бубнил Первый.

Я вложил меч в ножны и стал успокаивать шака.

— Ну все, успокойся. Все хорошо. Я приехал, теперь все будет хорошо, — растерянно говорил я."

"Шаки были хорошо закрыты от магического сканирования. Я несколько раз пытался залезть шаку в голову, но мне это не удавалось. Вернее, в голову я залезть мог, но в голове у шака был только один бессвязный набор слов и образов. Наверное, они чувствовали попытку магического сканирования, и у них срабатывала своеобразная защита. Сейчас же Первый оказался абсолютно открыт. От него на меня обрушилась такая вселенская тоска и горе, что я даже испугался. Я видел все, что с ним произошло. Видел его сумасшедшую скачку следом за отрядом Торвина. Видел смерть его брата, упавшего с отрубленной головой под копыта лошади.