Странник. Книга вторая.

– Ингар, кто тебе позволил привязывать к себе моего сына? Жизнь Арданая теперь полностью связана с тобой и если ты погибнешь, то и мой сын умрет следом за тобой!

– Мама прекрати немедленно! Ингар отдал мне свою кровь, когда афры меня смертельно ранили и если бы не он, то мои кости гнили в болоте! – встал между нами 'Первый'.

– Если бы это было так, то я сумела бы оборвать эту связь, а здесь связь перекрестная, Ингар тоже пил твою кровь!

– Мама, я сам отдал ему свою кровь, когда Ингара отравила Лили, он был без сознания и не просил меня об этом. Все что произошло между нами, было сделано по доброй воле, так решили боги!

– Ты с ума сошел сынок! Теперь Ингар имеет над тобой полную власть, и ты не сможешь противиться его приказам, он может делать с тобой все что захочет, а что придет ему в голову одним богам известно!

– Мама прекрати! Ингар относился ко мне по-человечески, когда я был ниже грязи под ногами. Он делился со мною последним куском, защищал в бою, я слова от него плохого не слышал. Мама ты не понимаешь, я был шаком!"

"Нара махнув рукой, тяжело опустилась в кресло. В столовой наступила тишина, и мы застыли в немой сцене. Прошедшая ночь оказалась насыщенной не только для меня, но и для Нары и ее сына. Перемены, произошедшие с 'Первым' были разительными, с его лица исчезла улыбка дауна, которая являлась одной из отличительных черт шака. У меня создалось впечатление что 'Первый' стал выше ростом, наверное, потому что он перестал горбиться и ходить с опущенными плечами. Нара переодела сына, и бывший шак стал похож на молодого щеголя, прибывшего на официальный прием. Даже кожа у него потеряла свою синеву и приняла зеленоватый оттенок. Правда, более гибкое телосложение выдавало в нем полукровку, но явно шло на пользу внешнему виду. Тарги имели шкафообразную фигуру, а 'Первый' смахивал на культуриста.

– Госпожа Нара, прошу меня извинить, но если я и сделал Арданаю что-то плохое, это произошло не по злому умыслу, – прервал я неловкое молчание.

– Ладно, сыночки садитесь за стол, пока завтрак не остыл. Ингар чего застыл, садись, хочешь ты или нет, но теперь ты и мне сын, если стал кровным братом Арданаю. Извини меня за то, что я так на тебя набросилась, просто теперь все так запуталось, что я просто не знаю, что дальше делать.

Завтрак прошел в неловком молчании, и я чувствовал себя лишним на чужом празднике жизни. Оставаться в гостях у таргини я больше не мог, долг и нехорошие предчувствия гнали в дорогу.

– Если рассказать о своем отъезде, то 'Первый' увяжется за мной и Нара снова надолго потеряет своего сына, а если принять в расчет мои таланты постоянно находить приключения на свою пятую точку, то и навсегда.