Странник. Книга вторая.

Во времена, когда я бегал по джунглям от афров, мне было намного спокойнее. Мещанское житье бытье не для меня, в дороге намного комфортнее.

Вернувшись в комнату Молли, я извинился за свое неожиданное бегство, сославшись на расстройство желудка. Я поблагодарил за обрушившиеся на меня рецепты, по борьбе с поносом и снова заговорил о судьбе девочки. Лекари в один голос заявили, что если в ближайшее время лечением Молли не займется 'видящая' высокой степени посвящения, то даже боги не смогут спасти ее внешность, кожа начнет перерождаться в струпья. Ближайшая 'видящая' такого ранга находилась в Пельтье, но попасть к ней на прием было практически невозможно. Страждущие записывались к 'видящей' за полгода вперед и срочную помощь она оказывала только умирающим. Молли смерть не грозила, поэтому ее шансы записаться на прием равнялись нулю. На мой вопрос о таргине, живущей в Санпульском лесу, деды ответили, что попасть к ней еще сложнее. Записаться на прием к 'видящей' за символическую плату мог практически любой пациент прошедший осмотр у послушниц храма 'Леды', а таргиня брала за свои услуги только золото.

– Сколько стоит прием у шаманки? – спросил я.

– Слухи ходят разные, – ответил один из лекарей. – Говорят не менее пяти золотых империалов и то только за консультацию, а лечение оплачивается отдельно.

– Молли моя сестра и дочь покойного дяди, она фактически хозяйка усадьбы. Дядя оставил некоторую сумму денег ей в наследство, но эта сумма немного больше одного золотого. Сможем мы с этой суммой попасть на прием?

– Не знаю, но могу посодействовать в этом. На дороге к пещере таргини находится сторожевой пост афров, начальником у них десятник Бонго. Этот старый вояка должен мне услугу за спасение от смерти. Я напишу ему записку, и он поможет вам добраться до пещеры, но там будет, как решат боги.

На этой мажорной ноте мы закончили разговор, и подмастерье отвез лекарей в поселок. Утром, когда я спал в усадьбу пришли рабочие они-то и съездили за лекарями и помогли Арделии навести порядок в доме. Отъезд из усадьбы для лечения Молли являлся очень подходящим способом не вызывая подозрений уехать из Шателье. Собрав большой совет я уведомил работников о том что мы уезжаем для лечения девочки, а на это время оставляю на хозяйстве Ломара и Удина. Руководить в усадьбе будет Ломар, а Удин станет старшим в кузнице. Документы о передаче усадьбы в руки Арделии был давно готовы, и нам оставалось только заверить дарственную у Райнера. Семейный совет закончилась, и сразу начались сборы в дорогу. Работники перековывали лошадей, 'Первый' чинил сбрую и седла, упаковывал переметные сумы. Мы с Арделией мотались то в префектуру, для оформления подорожной и пропуска через границу, то на базар за конными носилками для девочки.