Странная Салли Даймонд

Репортеры также отмечали, что тело женщины было обнаружено на том же озере, где почти тридцать лет назад пропала девочка.

Нужно было уезжать из Роторуа. Раньше я отклонял предложения о работе из Веллингтона и Окленда, но когда через пять месяцев снова вернулся на работу, предложил свою кандидатуру вновь. Меня больше ничего не связывало с Роторуа. Может быть, именно свежий старт был мне и нужен. Очередное перерождение. Меня назначили главой службы кибербезопасности в национальном банке «Аотеаора» в Веллингтоне в 2013 году. Оплата и условия были превосходные.

Готовясь к отъезду, я уничтожил все, что осталось от сарая, и вычистил химикатами весь дом от пола до потолка. Я не оставил себе практически ничего из отцовских вещей, кроме его подложных документов. Я очень долго жил под фальшивым именем, но какая-то подстраховка была необходима, если придется отвечать на вопросы.

Я пообещал Линди, что никогда не буду читать ее записи. Поэтому порвал их и во время долгих ночных поездок выбрасывал кусочки из окна.

Я продал все в Роторуа и снял квартиру на побережье в Веллингтон-Харбор. Я пытался там обустроиться, но слышал людей в других квартирах: как они разговаривают, смеются, смотрят вместе телевизор. Каждый день я сталкивался с таким количеством людей, что мне становилось плохо. Спустя месяц я съехал и купил маленький домик на Саут-Карори-роуд. Я не виделся ни с кем из соседей. Дорога до работы занимала тридцать минут на машине.

Работа меня занимала. Как и раньше, я держал дистанцию со своими коллегами и отклонял их приглашения на вечеринки и посиделки после работы. Я ни с кем не болтал возле кулера.

Я был отчаянно одинок. Иногда я ходил на интернет-свидания, но так и не создал настоящих отношений. Я все равно спал с некоторыми женщинами, если они этого хотели. Секс был спешный, физически приятный, но эмоционально пустой. Мое стремление к подлинной связи не могло быть удовлетворено незнакомцами.

Практически через год после ее смерти тест ДНК показал стопроцентное родство Линди с ее старшими братьями, Полом и Гэри Уэстонами. Оба ее родителя давно ушли в могилу, так и не узнав, что случилось с их дочерью, а братья остались наедине с мучительным вопросом, где она пропадала двадцать девять лет.

В декабре 2017 года в Ирландии разразилась новая сенсация. Мэри Нортон, моя сестра, пыталась самостоятельно кремировать своего приемного отца. Я видел ее фотографию с похорон Томаса Даймонда. Высокая, мощная, в черном пальто и веселенькой красной шапке. Она была похожа на меня – нос, разрез глаз. Томас был психиатром ее матери, и он тайно удочерил мою сестру после смерти Дениз. Я знал, где Мэри теперь: ее новое имя, название деревни.

Во мне зажглась искорка. У меня есть шанс сделать что-то хорошее. Исправить ошибку.