Эротические страницы из жизни Фролова

Катька сразу это ощутила, взгляд ее мгновенно изменился на виноватый, а уголки глаз даже заблестели от влаги. Она просила у нее прощения…

- Такое ощущение… - полузадыхаясь зашептал Виктор, - что у меня это вообще впервые… что ты первая в моей жизни женщина…

Катька вытаращила глаза, приподняла голову и почти истерически прокричала:

- Не смей так говорить при Ирине! Не смей, слышишь!!!

И со всего размаху влепила ему такую хлесткую пощечину, что у Ирки от испуга чуть не отвалилась челюсть, и она как бы бросилась поддерживать ее руками.

Ну вот. Таки врезала. Наконец-то. Дождался.

Затрусил-замотал по сторонам головой, сбрасывая со щеки остатки удара, и затем с удивлением и непониманием уставился на Катьку.

- Что случилось?

Он и в самом деле не понимал, что он такого сказал.

- Не знаю, - растерянно пробормотала та, будто только как очнулась.

А он взял и рассмеялся. Просто взял и захохотал, вдруг вспоминая, как он несколько раз готовился к ее неминуемой пощечине, а она нанесла ее в самый неожиданный для него момент.

От его смеха нервно задергалась и Катька, а потом и Ирина, и они стали непонятно почему хохотать все втроем, в один голос, перехохатывая друг друга.

Потом Катька все-таки спросила, почему они на самом деле все смеются, и Виктор рассказал почему, и они снова стали хохотать, то в один, то в два, то во все три голоса.

Его расслабившийся парень самопроизвольно выскочил из Катьки еще в начале смеха и теперь болтался в висячем положении, и когда Катька увидела это убожество, она снова изумилась:

- Ир, так он же у него почти нормальный…

А когда они, наконец, устали смеяться, она вдруг совсем серьезно и строго повторила Виктору:

- И все-таки не смей. Никогда не смей.

- Так она же не обиделась… - попытался оправдываться тот, уже понявший, за что получил пощечину.

- Не обманывай себя. Счастливее будешь.

Как они любят поучать мужиков. Пирожным их не корми…

А Катька уже и забыла о нем. Стянула с Ирки майку, завалила на кровать, уселась верхом на живот:

- Не бойтесь, я не лесбиянка. Но полюбоваться и мне хочется."

"А Ирке вроде бы как и понравилось. Разбросала руки в стороны и наблюдает из-под ресниц, как та ее груди гладит и на ощупь пробует.

- А ты сильно ревновала, когда он меня трахал?

Ирка ответила не сразу.

- Не так, как ожидала. А ты хоть кончила?

- Я не умею. А ты умеешь?

- Да.

- Научи меня.

- Научу.

- А что нужно делать?

- Сильно хотеть. Ну и мышцы тренировать.

- Я хочу сильно. А все равно не получается. У меня вообще обычно там сухо.

- И на Виктора?

- На Виктора было мокро. Прямо текло.

- Значит получится. Только на него?

- Нет. Еще на одного. А на остальных сухо. Ты знаешь, у меня в жизни не было ни одной подруги, на которую я могла бы так бесстыдно усесться. А ты еще нам разрешишь?

- Да.

- И не будет сердце болеть?

- Вите же приятно.