Эротические страницы из жизни Фролова

Не так, попкой придвинься. Вот. Сиди так.

Он просунул ей под трусики руку и погладил упругие губы. Потом мягко прошел пальцем к отверстию. Оно было влажным и он без труда прошел на два сантиметра внутрь.

- Ну что, больно?

- Нет. Что ты делаешь, папа?

- А так?

Сердце его бешено заколотилось от страха, когда он входил в нее глубже.

- И так нет.

- Вот видишь. Я подержу так и ты убедишься, что никакого спазма не будет. Ты же видела, как легко все получается у мамы.

- Совсем не будет?

- Ну, может самую малость…

Он вдруг перестал подчиняться сознанию. Будто оно отделилось от него и плавно покатилось с плеч, прямо Ирке, его жене, на живот и грудь. И будто прижалось там к ней, делая неуклюжие и безуспешные попытки командовать его поступками.

Нежно обнял дочку за плечи, притянул к себе поближе.

- Открой свои губки. Папа их поцелует. Нет, давай приляжем. Вот так.

Они опустились на простыню. Ирка осталась за его спиной. Вместе с прицепившимся к ней его сознанием.

Светка чуть приоткрыла губы и он их поцеловал.

- Как маму. Нравится?

- Не знаю. Там нравится.

Он снова протянул руку к ее промежности и проскользнул кончиком пальца во влажное преддверие.

- Совсем ведь не больно?

- Нет. Очень приятно. Как маме.

В нем не было ни капли вожделения. Только страх. И неизвестно откуда взявшаяся решимость.

- А глубже можешь? - шептала она.

- Трусики надо снимать.

- У меня руки не двигаются…

- Ир! Сними ей трусики, - громким шепотом сказал он, не поворачивая головы к жене.

Та перелезла через него, покорно и без единого слова стала стягивать с дочки тонкую ткань… И только стянув полностью, растерянно произнесла:

- Вить…

- Иди отсюда. Хорошо? Сходи в ванную, обмой свою обезьянку. И не спеши ради Бога.

Светка лежала с закрытыми глазами. Ирка бросила на нее тревожный взгляд и отправилась вон из комнаты… вместе с его сознанием.

- Она не обидится?"

"- Нет конечно. Мы же здесь одни.

- А что ты будешь делать? Трахнешь меня? Без мамы?

- А ты боишься?

- Боюсь. У меня будет спазм.

- Почему ты в этом уверена?

- Не знаю. Знаю, что будет. Я сучка.

- Но сейчас ведь нет. Я очень глубоко в тебе.

- А тогда будет. Я знаю.

- Ничего ты не знаешь. Если и будет, то самую малость. Никакая ты не сучка.

Чтобы суметь зайти в нее, ему нужно было бы закрывать глаза и представлять себе Ирку. Но закрывать глаза он не мог, поскольку чувствовал, что к нему сразу же вернется его сознание.

Почему он не сходил к Елене Андреевне и не посоветовался с нею? Было же время. Она ведь могла сказать - что можно, что нельзя.

- Пап.

- Что?

- Я не буду кричать. Я вытерплю. Лишь бы ты вытерпел.

Он чуть было не возразил: зачем тогда? Никому такого не надо. Надо так, чтобы не терпеть. Натерпеться, доченька моя, тебе и без меня еще столько на роду написано…

- Тебе кто-то запрещает?

Она, вероятно, не поняла его вопроса.