Эротические страницы из жизни Фролова

В большинстве самых разных разговоров дети их не делили надвое: это вы, вроде как одна сущность, а это мы, вроде как две сущности - разные, а вы одно и то же.

По сути это так и было для них.

Светка однажды его спросила:

- Папа, ты в других людях тоже умеешь так… растворяться? Как в маме.

- Что ты имеешь в виду?

- Ничего плохого, - испугалась она его грозного тона. - Я просто хотела сказать… вы с мамой, как один и тот же человек - ты слушаешься ее, а она еще больше слушается тебя. Вы такие взаимопослушные…

- Ну, это не совсем так.

- Перестань. Я же вижу. Ты вроде как растворился в ней… и руководишь ею изнутри нее, тем самым, чем растворился.

- Ну ты и философ…

- А она в тебе так раствориться не умеет. Я вижу. Может это потому, что ты кончаешь прямо в нее?

Он чуть не ляпнул в ответ, что она тоже иногда в него кончает, но только вытаращил на нее глаза:

- Светка!"

"- Чего Светка? Что я, маленькая? Уставился, как на новорожденную. А я вами очень горжусь. Ты бы слышал, как другие родители качают друг другу права. Умора. Придурки какие-то. А ты такой… что тебя просто невозможно не слушаться. Ты и чужих людей можешь так приручать? Научи меня, а? Или для этого нужно иметь… ну, быть мужиком?

- Не обязательно.

- Тогда научи.

- Да я и так вроде учу… стараюсь…

- Ловлю тебя на слове.

А совсем недавно, почти перед отъездом в деревню, она вдруг спросила:

- Папа, а если вдруг мама тебе изменит?

- В каком смысле?

- Ну, в прямом. С другим мужчиной…

- С чего ты взяла?

- Ну, а вдруг ей захочется… мало ли… всякое бывает. Что тогда будет?

- Отшлепаю ее по заднице.

- И все?

- А что еще?

- На прошлой неделе Галькину маму ее отец на своей кровати с любовником застал. Прямо в самый интересный момент. Жуть, что было. Все соседи повыбегали. И теперь все трое в больнице лежат. А маме больше всех досталось… Галька передачи им носит. Раздельные.

- Придурки.

- А ты только по заднице?

- Мы с мамой друг другу не изменяем.

- А если вдруг захочется?

- Светка!

Может, она тогда уже заведомо что-то знала? Или предчувствовала. В их семье все друг в друга слишком уж глубоко прониклись…

Он поймал себя на мысли, что и сейчас вспоминает эти разговоры, будто что-то такое предчувствуя…

Ирка уже лежала в постели, когда он вошел после душа. Попкой вверх, с раскинутыми ногами, в тех самых белых трусиках. Представление начинается…

- Сделай мне так же, как ей…

- Трусики прорву.

- Ну и что? Новые завтра купим. Такие, как у нее. И ей тоже купим. Подаришь и скажешь, что это за те, что испортил.

- Я их не испортил.

- Но ей же пришлось их стирать.

- Вроде она их и так не стирает…

- Не груби мне. Давай, сделай… точно так же…

Они оба были уже голые и предвозбужденные, когда в дверь постучала Светка.

- Мам, можно мне с вами? Пап, скажи ей, чтобы она разрешила.

- Светка! - в отчаянии крикнула Ирина.