Эротические страницы из жизни Фролова

- Я говорила тебе, нельзя оставлять ее одну! - то и дело тревожным шепотом повторяла она, все еще пытаясь открыть замок дрожащими от волнения руками и принюхиваясь к лутке, нет ли оттуда не дай Бог какого-то запаха."

"Наконец, внутри послышалось шлепанье босых ног и у них сразу отлегло от сердца. Замок долго не мог открыться, а когда открылся, они увидели перед собою смущенную донельзя Елену Андреевну, в накинутом на голое тело халатике, слегка взъерошенную и виновато молчащую…

Ирина нахально отстранила ее и решительно направилась по коридору, заглядывая на ходу в ванную, кухню, пристально оглядывая их вплоть до потолка, будто там тоже мог кто-то спрятаться. Елена Андреевна молча семенила за ней, пока та не остановилась как вкопанная, - из дверей бывшей их комнаты вышло столь же смущенное, как и мама, мужское существо, голое по пояс, весьма симпатичное лицом и достаточно мужественное в формах, лет этак пятидесяти…

- Это… Борис Алексеевич, - быстрым голосом представила его мама. - А это Ирина, моя дочка…

- Здравствуйте, - растерянно промямлила та, подавая мужчине руку. - Извините, ради Бога, мы так ворвались…

- Да ничего, ничего, - как бы обрадовано откликнулся Борис Алексеевич, - очень приятно, мне очень приятно…

У него оказался красивый, бархатный баритон, почти как у Крисса Ри, а в уголках светлых, как талая вода, глаз четко обозначались характерные морщинки природной доброты.

А Елена Андреевна уже повернула лицо к Виктору, чтобы представить и его, и он невольно заглянул ей в глаза - с одним только немым вопросом, хотя никакого специального ответа и не нужно было, она все светилась им, не только сиянием счастливых глаз, но и всем своим телом…

- А это Виктор… мой муж, - опередила Ирина маму.

Господи, она чуть не ляпнула ""наш"" и даже мама это почувствовала. Вот дура!

- Здравствуйте. Мы только на минутку. Телефон молчал, мы заволновались…

- Да. Мы побежали. Слава Богу, все в порядке.

И она не выдержала, обхватила маму за шею и поцеловала в щеку:

- Ведите себя хорошо.

Они пошли домой пешком и за полдороги не проронили ни слова. Потом она вдруг села на скамейку и сложила локти на коленках. Он уселся рядом, не собираясь тревожить ее лишними словами. Однако все-таки не сдержался от упрека:

- Тоже еще… Ворвалась, как… Неловко теперь.

Она шмыгнула носом.

- Ты не знаешь… Она всего год назад пыталась покончить с собой…

- Что-о?!

- Не ори на меня!

Он застыл, как истукан, не зная, верить или не верить ее словам. А она только шмыгала носом и теребила пальцами носовой платок.

- Я как почувствовала тогда, вернулась назад, за зонтиком… с остановки. А в квартире газа полно… она уже и глаза закрыла.