Эротические страницы из жизни Фролова

Я уже знаю, что готова отдаться Ирине как угодно, и сама целовать, ласкать, лизать ее, везде, в писке, в попке, в сиськах, пить ее и наливать ей, и все только потому, что это же самое делаешь с ней ты, мужчина, которого я… в общем… и я готова отдаваться тебе, как только ты захочешь, с любыми извращениями, ласкать и лизать тебя везде, даже в попу, пить твое и наливать тебе, и все только потому, что это же самое делает с тобою она, женщина, от которой я тоже без ума. И чтобы только вы были в это время вместе. Чтобы мы все видели друг друга. Я никогда не мечтаю о вас раздельно. Это правда. Я этого не придумала. Это само собой произошло. Я сама не знаю, что это такое. Я читала книгу про извращения, там такого нет. Я не лесбиянка. Мне о подобной близости с другой девушкой противно даже думать, и всегда так было. А парней у меня было четырнадцать, не считая тебя. Ты вообще не в счет. И ни с кем даже отдаленно подобного ничего не было. А Витьку я захомутала в надежде спрятаться за него. Потому что он вообще хороший. И я кроме тебя только на него бывала мокрая. А он Ире кончил за две минуты. Разве так можно. Поэтому я без тебя ее в ванной… выпила, вместе с Витькиной спермой… Ира ведь совсем готовой была, как из-под пытки, она ведь на нас с тобой долго смотрела, у нее полно уже было, я только губы подставляла… хотя мне было стыдно перед тобой, что ты этого не видел… будто я тайком тебя обворовывала…

- Подожди. Я чего-то совсем зачумел… Подождите.

- Вить, - вдруг послышался тихий Иринин голос, - я от нее тоже без ума.

- Вы меня сейчас добьете. У тебя были сигареты. Где они?

- Их… забрал…

- Тогда я выпью.

- Я сейчас принесу, - схватилась Ирка, но он придержал ее рукой.

- Я сам.

- Тогда и нам. Чуть-чуть.

- Водки что ли?

- А у нас больше ничего нет.

Есть, конечно. Две бутылки венгерского полусладкого в шкафу. Но они неприкасаемые. Поминальные. На помин о Насте, Пашкиной жене.

В бутылке было меньше, чем чуть-чуть. Зато водка была холодная, как лед. Он разделил на три равных части, оказалось по полрюмки. А у него от селедки уже началась жажда. И почему-то именно на водку.

Он принес на маленьком подносе все три рюмки и по ломтику свежего огурца на каждую. Одним глотком сразу же осушил свою. Ирка, не поднимаясь с постели, только смочила язык. Точно так же поступила и Катька. Договорились.

- Эту выпьешь, когда перестанешь дуться, - сказала Ирка, возвращая рюмку на поднос.

- А эту, когда заслужишь, - сказала она же, указывая на Катькину.

- Я не дуюсь. Просто я сегодня… как побитый. А на самом деле… мне нравится, когда вы так друг с дружкой… очень нравится. Даже когда вы без меня… тогда, в ванной баловались. И ничего дурного я не думаю.

- Можешь выпить мою, - сказала Ирка.

А когда он выпил, добавила:

- Я знаю, что нравится. Иначе я в Катю и не влюбилась бы.