Эротические страницы из жизни Фролова

Да и некому… Как ты думаешь, они еще там долго будут? Нам надо помыться.

- Тебе, наверное, виднее.

- Мне не виднее. Витька всегда быстро кончает. Пятнадцать минут и все. Это Иринка там его мочалит. Может она и из него мужчину сделает, как ты думаешь?

- Покажи попу.

- Зачем?

- Посмотрю, что я с ней сделал.

Она охотно расставила ноги и раздвинула руками ягодицы, пытаясь и сама вроде бы как досмотреться до долбеного места.

Все у нее там было в порядке, не отличишь от нетронутой. Он так ей и сказал. И ей жутко понравились его слова.

- Ты… ты такой неожиданный. Какая счастливая твоя Ирка! Это надо же так - будучи замужем, иметь такие безнаказанные возможности… Хочешь, дай кому хочешь, хочешь возьми, кого хочешь…

- Не сочиняй. На самом деле все не так.

- Ты ревнуешь ее?

- Конечно.

- Я видела. Но ведь разрешаешь…

- Она же мне с тобой разрешила.

- Тю. Это совсем другое. Одно дело мужик, а другое дело баба. У нас же логово. Для мужика вроде как дом родной. Семейное гнездышко. Собственное. А у вас что, - стручок. Куда попал, туда спустил. Вынул, обтерся и все. Спустить - не принять. Разница большая. Я вот, пока они там долбятся, совсем его не ревную. Если хочешь знать, я ее больше ревную, чем его. Я и к тебе ее ревную. Она для меня как святая. А вы долбите ее безжалостно, как животные какие-то. Ее гладить надо. Нежно-нежно… И попку ее лизать. Чтоб так и делал ей, хорошо? Вместо меня.

- А ты что, лизала?

- Чего ты на меня так уставился!? Ну и что? Что я тебе этим плохого сделала?

Ничего себе. Ну и что.

А из ванной продолжали доноситься ритмичные звуки обоюдострастного соития и уже совсем не сдерживаемые стоны, вскрики и взвизгивания.

- Прекратить им их долбежку? Я могу постучать. Хватит им там… Пусть здесь… с нами.

Она уже и привстала, чтобы пойти и прекратить их безобразия.

- Пусть. Не трогай…

На некоторое время в ванной наступила тишина, а еще чуть позже она сменилось яростным Иринкиным мычанием, а потом они снова затихли, только иногда нарушая молчание влажным чмоканием.

Потом заскрипели защелкой, тихонько вышли и через пять секунд показались обнятые друг другом в дверях.

- Мы там, немножко без вас… - стыдливо сказала Ирка, освобождаясь из объятий и спеша к Виктору, чтобы улечься голенькими грудями на его грудь.

- Хочешь меня?

- Хочу. Только мне надо помыться.

- Пошли, я и тебя тоже обмою.

А к Витьке и Катьке бросила:

- Ждите нас. Мы скоро.

Они вошли в ванную, и она загнала его под душ:

- Не трогайся. Я сама. И не задавай вопросов.

И стала мыть его мылом, не говоря ни слова, довольная лицом и своими умелыми движениями, тысячи раз натренированными на детях.

- Вот. Все. Какой ты у меня… Не здесь. Здесь я только что уже давала. Там, с ними. Вместе с ними.