Зеркальная страна

Дедушка носил огромные бакенбарды, от него пахло трубочным табаком, он громко смеялся, обнажая удивительно белые зубы, и пользовался слуховым аппаратом, который ничуть не помогал. Старый морской волк, бальзам от маминых бесчисленных фобий. Дедушка любил солнце и оранжевый «Тик-так», проводил лето напролет в саду, плетя с нами венки из маргариток или строя крепости из подушек под лестницей. К нему всегда можно было прийти за утешением, за лаской, за поддержкой. «Не горюй, девонька, никто у нас пока не помер. А все остальное – такая ерунда!»

Но Синяя Борода был тираном. Синяя Борода любил ночь и темный ром. Он хвастался, что утопил своего старого приятеля Ирвина ради того, чтобы получить свободу, страховку, дом, полный тьмы и призраков. И он забил длинные гвозди в окна – окна с маленькими стеклышками и толстыми рамами, с решетками внутри, – чтобы всё и вся в доме принадлежало только ему одному. Синяя Борода бранился и нес чушь, гонялся за нашей матерью с кочергой по всему дому, называл нас мелкими паршивками, и весь дом содрогался от ужаса. Синяя Борода обожал, когда его ненавидели и боялись; ему безумно нравилось быть нашим худшим кошмаром.

Я стою и смотрю на кафель перед кухонной плитой. Не могу и думать про слова Рэфик – убийство и самоубийство. Зато могу вспоминать, как все было раньше. Не каждую ночь, но часто. А потом все чаще и чаще, пока передышки не кончились…

Вспоминаю, как лязгал и поворачивался замок на красной двери, словно на камерах в Шоушенке. Снова и снова, привычно и обыденно. «Бывалый моряк не покинет порт в пятницу». Вместо этого он отправится в Миссию и будет пить ром на суше. И всякий раз, когда дедушка закрывал красную дверь, оставляя нас взаперти, мама посылала нас в прихожую – слушать колокольчики. Сама она ходила по дому, дергала за шнурки в разных комнатах и заставляла меня с Эл записывать карандашом, откуда они раздавались. Потом стирала наши каракули, и в следующую пятницу учения продолжались. Не было это ни игрой, ни проверкой наших телепатических способностей! Мама учила нас различать звонки, чтобы в случае опасности предупредить, где именно находится Синяя Борода.

А потом мы много часов носились по лестницам, по коридорам, прятались под столами и кроватями, в шкафах и буфетах, в Зеркальной стране. Мы с Эл смеялись и перешептывались, наши сердца бились быстро и весело, потому что эти учения были всего лишь мамиными тренировками, то есть ненастоящими. Мы готовились вовсе не к пожару, не к внезапному налету противника, не к ядерной войне. «Бегите скорее! Он идет!» Мы готовились к возвращению Синей Бороды.

После заката мы с Эл лежали в постели, держась за руки, и боролись со сном. В иные ночи не происходило ничего, и мы просыпались под щебет птиц в лучах солнца.