Комната страха

Похоже, он только что вернулся домой и теперь был сильно удивлен, обнаружив на кухне бывшего коллегу. Догадываясь, что кое-что важное вылетело у него из памяти, Кипренский решил своего удивления не показывать, а только хмуро извинился за то, что завтракать ему нечем и к тому же пора идти на работу в магазин. Гладилин не обиделся. Наоборот, он был благодарен Кипренскому за то, что тот не стал задавать никаких вопросов. Он только попросил разрешения посидеть у него еще часок. Кипренский не возражал – Гладилину он доверял, а кроме того, у него в доме давно не осталось ничего ценного.

Гладилин отсиживался в квартире бывшего коллеги до восьми утра, а потом прямиком направился к участковому. С утра он чувствовал себя значительно лучше, и решимости у него поприбавилось. Он рассудил, что в его положении контакта с правоохранительными органами все равно не избежать и разумнее будет не затягивать это дело. Своего участкового Гладилин не знал и, кажется, даже ни разу не видел, но счел, что начать следует именно с него.

Участковый Малюгин, сравнительно молодой, розовощекий, но очень серьезный с виду человек, только что появился в своем офисе, который назывался опорным пунктом правопорядка, но, похоже, собирался уже уходить и Сергея Николаевича принял неласково.

Гладилину Малюгин тоже не понравился. Он был в новой форме, с новенькой кожаной папкой под мышкой, весь какой-то хрустящий и как будто ненастоящий. Гладилина он выслушал не слишком внимательно, копаясь в каких-то бумажках на своем столе, потом неодобрительно оглядел с головы до ног и посоветовал написать заявление.

Это предложение явилось для Гладилина полной неожиданностью. Он всегда боялся заявлений, объяснительных и прочих письменных обращений. Но отступать на попятную было поздно.

– Написать? – только пробормотал он.

– Так точно, – неумолимо сказал Малюгин. – По полной форме. Напишете, принесете мне, будем работать. Сейчас вы не успеете, мне надо идти… – Он, сморщившись, посмотрел на часы. – Но это даже к лучшему. Может быть, еще что-нибудь вспомните. Значит, завтра в это же время я вас жду. А пока свободны!

Гладилин покинул опорный пункт правопорядка и отправился к себе домой. Не то чтобы он уже не боялся, но поддаваться страху при дневном свете было как-то стыдно. В подъезде никого не было, и уже ничто, казалось бы, не указывало на грозящую Сергею Николаевичу опасность, но на сердце у него все равно было неспокойно.

Особенно усилилась тревога, когда Гладилин отпер дверь и вошел в квартиру. Все здесь было по-прежнему – каждый предмет находился на своем месте, те же запахи, та же пыль на мебели, но тем не менее Гладилин был уверен – что-то здесь неуловимо изменилось. Он готов был голову дать на отсечение – в его жилище побывал кто-то посторонний.