Страх

Данилов сказал все это холодно, не меняя интонаций, повернулся и пошел к райотделу.

– Неужели доложите? – спросил Никитин.

– А как же, Коля. Иначе эта скотина меня каждый день доставать будет.

* * *Дежурный встретил их прямо у райотдела:

– Товарищ полковник, квартирная кража.

– Где?

– На улице Жданова, в доме семь.

– Группа выехала?

– На мотоцикле уехали лейтенант Шелков и эксперт.

– Давно?

– Минут пять назад.

– Транспорт есть? – автоматически спросил Данилов. По привычке спросил. Не мог привыкнуть после МУРа к райотдельской бедности.

Дежурный развел руками:

– Вас милиционер проводит коротким путем.

Ну что ж. Надо идти пешком, тем более что все их имущество – пистолеты в кобуре под пиджаками.

Улица Жданова была не так далеко, но милиционер знал самый короткий путь через тайные лазы и проходные дворы.

Они пролезли в дыру забора, прошли по краю огорода, потом проскочили в калитку и вышли на маленькую тихую улицу. Между двумя домами был узкий, как дупло, проход. По нему они вышли на полянку. Удивительную, совсем не городскую, всю заросшую желтыми цветами. Прошагали по ней и выскочили на зады райкома партии, прошли через двор Дома Советов, так здесь называли дом, в котором проживало все местное начальство, и вышли на улицу Жданова.

Идя по проходным дворам и щелям, Данилов подумал о том, что нужно будет облазить весь город, чтобы знать все лазы и проходняки.

Дом номер 7 притаился за высоким зеленым забором. Прямо на дощатом тротуаре стоял райотдельский обшарпанный мотоцикл, на коляске которого красовалась подправленная надпись «милиция».

Милиционер-водитель сидел на лавочке и пытался развинтить какую-то деталь. Увидев начальство, он встал.

– Шелков там?

– Так точно, товарищ полковник."

"Они вошли во двор, уложенный красным кирпичом, за домом виднелся сарай, из которого доносились возмущенные крики некормленых поросят.

– Неплохо живут хозяева, – сказал Никитин.

– Так, товарищ майор, – пояснил милиционер-провожатый, – здесь Мария Наклейкина живет. Буфетчица с вокзала. Она этот дом в прошлом году купила.

– Значит, знали, куда шли.

На крыльцо выскочил Шелков:

– Товарищ полковник, уркаганы Машку связали, в подвал засунули. Она развязалась…

– Пойдем посмотрим.

Богато жила Наклейкина по местным понятиям. Три комнаты, обставленные добротной мебелью, на стенах ковры, буфет, забитый немецким хрусталем. Именно такие бокалы и рюмки вывозили из Германии в качестве трофеев. В комиссионках и с рук они стоили вполне прилично.

Мебель была разномастная, но тоже из комиссионки. Вполне приличная мебель.

Эксперт Тимохин отпаивал Наклейкину водой. Она ничего не говорила, только мычала.

В углу сидел паренек лет шестнадцати и крупный мужик в форме железнодорожника.