Страх

– Стой! – крикнул кто-то.

Человек выстрелил и, петляя от стены к стене, побежал по переулку.

– Стой!

Зарокотал за спиной мотор.

Он оглянулся, прижался к стене, двумя руками поднял тяжелый парабеллум.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Машина вильнула, с грохотом врезалась в ворота арки.

Человек бросился дальше.

Один из офицеров поднял пистолет.

– Не стрелять! – крикнул капитан Токмаков. – Живым брать.

Он бежал мягко, пружинисто, постепенно нагоняя несущуюся по узкой улице высокую фигуру.

Человек оглянулся и выстрелил. Пуля ударилась рядом с капитаном в стенку. Кирпичная крошка полоснула болью по щеке.

Капитан пригнулся. Человек обернулся снова, вскинул пистолет.

Из подворотни выскочил комендантский патруль. Старший патруля, сержант, увидел человека в штатском, целящегося в офицера, и вскинул автомат.

– Не стреляй! Не…

На узкой улочке очередь прогремела необычайно громко. Человек выронил пистолет и рухнул на бок. Капитан подбежал к нему, перевернул лицом к свету. Человек был мертв.

* * *Осенний ветер раскачивал над городом большие яркие звезды. Павлов и Токмаков сидели на бревнах в глубине двора райотдела и курили.

– Ну вот, Токмаков, – нарушил молчание подполковник, – я тебя не неволю.

– Так разве в этом дело, товарищ подполковник, – Токмаков встал, хрустко потянулся своим большим и сильным телом, – в другом дело.

– Ты прав. Значит, этот Сергей Симаков – дезертир, бывший уголовник, шофер из автобата. Знал его только человек, которого убили, – Недзвецкий…

Токмаков промолчал.

– Големба и Ромуз. Големба – в квартире, под контролем, Ромуз поведет тебя.

– Прикроете?

– А то. Как государственного деятеля. Легенда Сергея – сапожник. В Смолах он должен ждать связного. Ты видел, где спрятана угнанная им машина?

– Все видел.

– Пойдешь без оружия. В Смолах у развилки есть колодец старый, там мы спрячем твой ТТ и четыре обоймы. Понял? Документы готовы, и права Симакова, и справка из артели.

– А чего не понять?

– Ты вправе отказаться. Ты ведь не сапожник.

– Ночь-то какая. – Токмаков глубоко затянулся и бросил папиросу.

– Только Сергей этот блатной, весь в наколках.

– Есть и наколки…

Дежурный вскочил, увидев начальника и капитана.

– Редкое зрелище, – засмеялся Токмаков, – картинная галерея.

Он стащил гимнастерку.

– Вот это да! – ахнул дежурный.

На груди у капитана красовалась могила с крестом, на предплечьях затейливо переплетались кинжалы и змеи.

– Серьезно, – закачал головой Павлов, – штучная работа, где это ты?

– Я ж детдомовский, кололись от глупого шика. Не поверите, мне в сороковом путевку дали в Ялту, так я днем купаться стеснялся. Ночью бегал. А сапожничать и шить меня в детдоме научили.

– Быть по сему. Иди переодевайся.

Подполковник пошел к дверям.